Древобрад услышал его голос и сразу же вышел из тьмы; встреча была очень странной. Я был удивлен, потому что, кажется, ни один из них удивлен не был. Гэндальф, ясное дело, рассчитывал найти здесь Древобрада; и Древобрад, должно быть, замешкался у ворот, чтобы с ним встретиться. Но ведь мы же рассказали старому энту о Мории! Но потом я припомнил, как странно он тогда смотрел на нас. Остается предположить, что он уже тогда видел Гэндальфа или знал о нем что — то — и просто не пожелал в спешке говорить об этом. «Не торопиться» — это его девиз, но никто, даже эльфы, не может уследить за Гэндальфом.
«Хуум! Гэндальф! — воскликнул Древобрад. — Я рад, что ты пришел. Мне покорны Лес и Вода, вещи и камни; но здесь надо укротить Чародея».
«Древобрад, — сказал Гэндальф. — Мне нужна твоя помощь. Ты сделал многое, но мне надо еще больше. Мне надо укротить десять тысяч орков».
Тогда эти двое отошли совещаться в какой-то угол. Совет их, наверное, показался Древобраду «очень поспешным», потому что Гэндальф ужасно торопился и говорил быстро. Они отсутствовали каких-нибудь четверть часа. А потом Гэндальф вернулся к нам и казался почти веселым — он точно сбросил с плеч тяжкий груз. Ну, и тут уж он сказал, что рад нас видеть.
«Но, Гэндальф, — завопил я. — Где же ты был?! А других ты видел?»
«Где бы я ни был, я вернулся, — отвечал он в своей всегдашней манере. — Да, кое-кого я видел. Однако новости могут подождать. Это очень опасная ночь, и я должен торопиться. Но, может быть, рассвет будет ясным. Если так, мы встретится снова. Берегите себя и берегитесь Ортханка! До свидания!»
После отъезда Гэндальфа Древобрад глубоко задумался. Очевидно, он узнал многое в малое время и теперь переваривал это. Он посмотрел на нас и прогудел: «Хм, что ж, не такой уж вы торопливый народ, как я думал. Вы сказали много меньше, чем могли, и не больше, чем должны были. Хм, целая вязанка новостей, несомненно! Что ж, Древо-браду снова придется поработать».
Пока он не ушел, мы выжали из него кое-какие новости; и они вовсе нас не обрадовали. Но в ту минуту мы больше думали о вас троих, чем о Фродо и Сэме, или о бедном Боромире. Потому что мы сообразили, что грядет великая битва — если еще не началась — и что вы в ней участвуете и, может быть, не выйдете из нее живыми.
«Дивье поможет», — бросил Древобрад. С тем он и ушел, и мы не видели его до сегодняшнего утра.
Была глубокая ночь. Мы лежали на вершине этой груды камней и не могли разглядеть ничего в двух шагах. Туманная мгла закрыла всё вокруг плотным покрывалом. Воздух казался тяжелым и жарким; он был полон шелестом, скрипом, шорохами. Наверное, дивье проходило мимо, чтобы помочь в бою. Позже на юге тяжело раскатился гром, далеко над Рохандом засверкали молнии. Время от времени мы видели далекие горные вершины, прорезающие тьму и внезапно исчезающие. И за нами в горах тоже громыхало — но по-другому. Порой этому грохоту откликалась долина.
Было около полуночи, когда энты сломали плотины и пустили всю собранную воду через северный пролом вниз — в Исенгард. Дивье прошло, и гром укатился за ним. Луна садилась за западные горы.
Исенгард стал наполняться черными змеящимися ручьями и лужами. Они мерцали в последнем свете луны, растекаясь по долине. Вода то и дело проникала вниз через шахты и отдушины. Взвивались белые столбы. Клубами поднимался пар. Что-то взрывалось, сверкал огонь. Одна огромная дымная спираль взлетела, кружась, вверх и обвилась вокруг Ортханка, и башня стала похожа на высокий облачный пик, огненный у земли, просвеченный луной у вершины. А вода всё лилась и лилась, и в конце концов Исенгард превратился в гигантскую кастрюлю, бурлящую и дымящую.
— Мы видели облака дыма и пара прошлой ночью, когда въезжали в Нан — Курунир, — кивнул Арагорн. — И опасались, не готовит ли нам Саруман какую-нибудь новую пакость.
— Только не он! — сказал Пин. — Он, вероятно, подавился собственным смехом. Утром — вчерашним утром — вода залила все норы, и тут был непроглядный туман. Мы укрылись в караульне и были слегка испуганы. Озеро переполнилось и изливалось через коридор, и вода быстро заливала ступени. Мы решили было, что попались в ловушку, как орки, но в задней комнате нашлась винтовая лестница, и она вывела нас на арку. Протиснуться там было трудновато, потому что проход растрескался и был завален камнями. Мы уселись на вершине над потоком и любовались видом Исенгарда. Энты продолжали гнать внутрь воду, пока огни не потухли, а пещеры не заполнились. Туман медленно сгущался в гигантский облачный зонт, никак не меньше мили шириной. Вечером над восточными горами повисла большая радуга; а потом закат был стерт густым моросящим дождем. Всё было спокойно. Где-то далеко заунывно выли волколаки. Ночью энты остановили потоп и отпустили Исен в прежнее русло. Тем всё и кончилось.
