— Мы не единожды убеждались в этом, — кивнул Гэндальф. — Но на этот раз нам удивительно везет. Быть может, этот хоббит, сам того не ведая, вытащил меня из могилы. Я размышлял, не испытать ли мне камень самому. Поступи я так — я сам открылся бы Ему. Я не готов к такому испытанию и не знаю, буду ли когда-нибудь готов. Но даже если бы я нашел силы отстоять себя — мне показаться Ему было бы гибельно, пока не настал час, когда тайна перестанет быть тайной.
— Час настал, думается мне, — сказал Арагорн.
— Нет еще, — возразил Гэндальф. — Краткое время Он будет в неведении — и это время мы должны использовать. Враг, это ясно, думает, что Камень в Ортханке — где же ему еще быть? И, значит, хоббит там, он пойман, и Саруман принуждал его смотреть в шар, чтобы помучить. Этот темный ум занят сейчас лишь хоббитом, его голосом, лицом и предвкушением; пройдет какое-то время, пока он поймет, что ошибся. Нам нельзя упускать этого времени. Мы и так замешкались. Соседство с Исенгардом — не место для задержки, особенно сейчас. Я выезжаю немедленно с Перегрином. Ему это принесет больше пользы, чем ночная бессонница.
— Со мной останутся Йомер и десять всадников, — решил князь. — Мы выйдем на рассвете. Остальные могут следовать за Арагорном и выступить так скоро, как захотят.
— Как пожелаешь, — ответил Гэндальф. — Но торопись, торопись, как только можешь! Скачи быстрей под защиту холмов, в Хельмову Бездну!
И в это время их накрыл мрак. Лунный свет погас, как отрезанный. Несколько роандийцев закричало и пригнулось, прикрыв головы руками словно защищаясь от удара сверху. Слепой страх и смертный холод пал на них. Съежившись, они взглянули вверх. Огромная крылатая тень, подобная черной туче, медленно миновала луну. Она описала круг и полетела к северу быстрее самого быстрого ветра в Средиземье. Перед ней меркли звезды. Она исчезла.
Они стояли, окаменев. Гэндальф вглядывался в небо, руки его были опущены, сжатые пальцы окостенели.
— Назгул! — вскричал он. — Посланец Мордора. Грядет буря. Назгул пересек Реку! Скачите! Не ждите рассвета! И пусть быстрые не ждут слабых! Скачите!
Он кинулся прочь, на бегу зовя Ночиветра. Арагорн последовал за ним. Подбежав к Пину, Гэндальф подхватил его на руки.
— На сей раз ты поедешь со мной, — сказал он. — Посмотришь, как может мчаться Ночиветр. — Перекинув через плечо небольшой мешок, маг побежал назад, туда, где спал. Там уже стоял Ночиветр. Гэндальф вскочил на коня. Арагорн поднял Пина, закутанного в одеяло и плащ, и устроил его меж рук Гэндальфа.
— Прощайте! Торопитесь! — крикнул Гэндальф. — Вперед, Ночиветр!
Скакун мотнул головой. Его струящийся хвост блеснул в лунном свете. Потом он прянул вперед, прыгнул и умчался, как горный северный ветер.
— Прекрасная, спокойная ночь! — сказал Мерри Арагорну. — Кое-кому здорово повезло. Он не хотел спать и хотел ехать с Гэндальфом — и уехал! Вместо того, чтобы обратиться в камень и стоять тут вечным предостережением.
— Если бы ты, а не он, первым поднял Камень — что было бы тогда? — холодно спросил Арагорн. — Быть может, ты причинил бы куда больше зла. Кто знает? А сейчас, боюсь, тебе повезло лишь в одном: ты поедешь со мной. Немедленно. Иди и соберись, и прихвати всё, что оставил Пин. Да торопись!
Ночиветр летел по степи, не нуждаясь ни в понуканиях, ни в руководстве. Прошло менее часа — а они уже достигли Исенских Бродов и миновали их. Курган всадников с холодно мерцающими копьями серел позади.
Пин оживал. Ему было тепло, а лицо обдувал ласковый свежий ветер. Он был с Гэндальфом. Ужас Камня и смертная тень, окутавшая луну, истаяли, исчезли позади в горной мгле или в прошедшем сне. Он глубоко вздохнул.
— Я не знал, что ты ездишь без седла, Гэндальф, — заметил он. — Да у тебя и уздечки нет?
— Я езжу по-эльфийски только на Ночиветре, — откликнулся Гэндальф. — Ночиветру не нужна сбруя. Не ты едешь на нем: он желает тебя нести — или нет. Если желает, этого достаточно. Тогда уж его дело следить, чтобы ты оставался на его спине, если только ты не взлетишь в воздух.
— Быстро ли он бежит? — спросил Пин. — Как ветер, но очень мягко. И как легка его поступь!
— Сейчас он бежит, как самая быстрая лошадь, — ответил Гэндальф, — однако, для него это не быстро. Здесь небольшой подъем и земля более изрыта, чем за рекой. Но взгляни, как приближаются Белые Горы! Вон там — Триглав: пики блестят под звездами, как черные копья. Скоро мы минуем развилку и въедем в Предущелье, где две ночи назад шел бой.
Пин умолк на время. Он слышал, как Гэндальф тихо напевает что — то, бормоча короткие обрывки рифм на разных языках, пока мили стлались перед ними. Наконец маг начал песню, слова которой хоббит разобрал: несколько строк донеслись до него сквозь свист ветра:
— Что ты говоришь, Гэндальф? — спросил Пин.
