— Не этим путем! — умолял он. — Есть другой. Правда, правда есть. Другой путь, более темный, более трудный, более тайный. Но Смеагол знает, Смеагол покажет его. Позволь Смеаголу показать!
— Другой путь! — Фродо с сомнением взглянул на Голлума.
— Да! Чес-стное с-слово! Был другой путь! Смеагол нашел его. Пойдем, хозяин, пойдем — посмотрим, ес-с-сть ли он еще!
— Ты не говорил о нем прежде.
— Нет. Хозяин не спрашивал. Хозяин не говорил, что с-с-собралс-ся делать. Он ничего не сказал бедненькому Смеаголу. Он велел: «Доведи нас до Ворот — и прощай!» Смеагол мог уйти и быть хорошим. А теперь хозяин говорит: «Я пойду в Мордор — этим путем». Бедненькому Смеагол страшно. Он не хочет терять чудненького хозяина. И он поклялся, хозяин заставил его поклясться, спасти Прелесть. Но хозяин отдаст Прелесть Ему, прямо в черную руку отдаст Прелесть, если пойдет здесь. Смеагол должен спасти их обоих, и он вспомнил о втором пути, который был давным-давно. Славный хозяин, Смеагол очень хороший: всегда помогает.
Сэм нахмурился. Если бы он мог взглядом продырявить Голлума, в том давно бы не осталось бы живого места. Он сомневался. Судя по всему, Голлум искренне старался помочь Фродо. Но Сэм, памятуя о подслушанном споре, не мог заставить себя поверить, что Смеаголу удалось взять верх: во всяком случае, в споре последнее слово сказал не его голос. Должно быть, решил Сэм, половинки Смеагол и Голлум (он звал их про себя Злыдень и Скрытень) заключили временный союз: оба не хотели отдавать Кольцо; оба желали уберечь Фродо от плена и удерживать его при себе как можно дольше — пока чудненькому Голлуму не удастся наложить лапу на Прелесть. Был ли на самом деле второй путь в Мордор — Сэм сильно сомневался.
«И очень хорошо, что ни одна половинка негодяя не знает, что собирается сделать хозяин, — размышлял он. — Узнай он, что господин Фродо хочет навсегда разделаться с его Прелестью, — тут бы и быть беде. Но, как ни крути, старый Скрытень так боится Врага — а он был у него в подчинении, если не есть, — что скорее заведет нас куда, чем захочет попасться снова, помогая нам; а может, и чем позволит расплавить свою «Прелесть». По крайней мере, я так полагаю. Будем надеяться, хозяин внимательно обдумает это. Он мудрей многих, но мягкосердечен — что уж поделать, если он таков. Ни один Гискри и представить себе не сможет, что он сделает в следующую минуту».
Фродо не сразу ответил Голлуму. Пока в небыстром, но метком уме Сэма ворочались сомнения, он стоял, всматриваясь в серые утесы Кириф — Горгора. Расщелина, где они укрылись, зарывалась в бок пологого холма чуть выше похожей на ров долины, что лежала между ними и первыми горными бастионами. В центре долины чернело основание западной сторожевой башни. В утреннем свете ясно виднелись тусклые пыльные дороги, сходящиеся к воротам Мордора, — одна извивалась к северу; другая уходила на восток, во мглу, что клубилась в предгорьях Изгарных Гор; а третья была перед ним. Круто обогнув башню, она вползала в узкую долину и проходила неподалеку от расщелины, где они стояли. Она поворачивала вправо, на запад — по краю хребта — и скрывалась на юге, в глубоких тенях, окутывающих все западные склоны Эфель-Дуафа, а там, куда не мог проникнуть его взгляд, она шла по узкой низине меж горами и Великой Рекой.
Всматриваясь, Фродо заметил на равнине суету и движение. Казалось, все армии выступили в поход, хотя большую часть воинства скрывали тростник и болотные испарения. Но тут и там он видел блеск копий и шлемов; а по обочинам дорог множеством отрядов скакали всадники. Он вспомнил, что видел их издалека с Амон-Хена — всего несколько дней назад, хоть и казалось, что с той поры прошли годы. Тогда он понял, что напрасной была мгновенная надежда, вспыхнувшая в его душе. Трубы трубили не тревогу — приветствие. То были не воины Гондора, восставшие из могил на полях былой славы для штурма твердыни Черного Властелина. То был другой народ, пришедший из глубин Восточных Земель по призыву своего владыки. Армии, вставшие ночью лагерем у ворот, а теперь идущие крепить Его гордую мощь.
Словно осознав внезапно всю рискованность их положения — одиноких в подступающем свете дня, а опасность со всех сторон, — Фродо торопливо натянул на голову серый капюшон и отступил вглубь оврага. Потом повернулся к Гол пуму.
— Смеагол, — сказал он. — Я поверю тебе еще раз. Кажется, я обречен принимать твою помощь, а ты — помогать мне, за кем так долго охотился с черными целями. Пока ты заслужил только похвалу и верно хранил клятву. Да, верно хранил, — повторил он, взглянув на Сэма. — Потому что дважды мы были в твоей власти — и ты не причинил нам зла. Не пытался ты и забрать у меня то, чего жаждешь. Но говорю тебе, Смеагол: берегись! Ты в опасности.
— Да, да, хозяин! — квакнул Голлум. — В смертельной опасности! Каждая жилочка Смеагола дрожит, когда он о ней думает, но он не убегает. Он должен помочь славному хозяину.
