Если они и были поражены увиденным, противники их были поражены не меньше. Четверо высоких Людей стояли вокруг. Двое сжимали копья с широкими блестящими наконечниками. У двоих были огромные, почти в их рост, луки и колчаны с длинными зеленоперыми стрелами. Все имели мечи и были одеты в зеленое и коричневое разных оттенков, словно для того, чтобы невидимыми бродить по Ифилиэну. На руках у них были зеленые перчатки, на затененных капюшонами лицах — зеленые маски, сквозь прорези которых смотрели суровые ясные глаза. Фродо сразу вспомнился Боромир — люди эти походили на него и обликом, и манерой говорить.
— Мы нашли не тех, кого искали, — сказал один. — Но кого же мы нашли?
— Не орков, — сказал другой, выпуская эфес меча, за который схватился, увидев Разитель в руках Фродо.
— Эльфов?.. — с сомнением предположил третий.
— Нет! Не эльфов, — сказал четвертый, самый высокий и, как оказалось, главный среди них. — Эльфы не станут бродить по Ифилиэну в эти дни. И эльфы дивно прекрасны — так говорят.
— В смысле, что мы — нет, сколько я понял, — влез вдруг Сэм. — Благодарю покорно. Но, может, когда вы кончите нас обсуждать, вы скажете всё — таки, кто вы и почему не даете двум усталым путникам отдохнуть?
Высокий зеленый человек мрачно рассмеялся.
— Я — Фарамир, Капитан Гондора, — сказал он. — Однако в этой земле не бывает странников — только слуги Черной или Белой Крепости.
— Но мы не те и не другие, — возразил Фродо. — Мы именно странники, что бы ни говорил Капитан Фарамир.
— Тогда поспешите назвать себя и объяснить, что привело вас сюда, — потребовал Фарамир. — У нас много дел, а здесь не время и не место для загадок и долгих бесед. Ну же? Где третий?
— Третий?..
— Да, такая ползучая дрянь, мы его видели внизу. Вид у него отвратительный. Какой-нибудь орочий выкормыш, полагаю. Но он ускользнул от нас.
— Понятия не имею, где он, — пожал плечами Фродо. — Он лишь случайный спутник, и я за него не в ответе. Если он вам попадется, пожалейте его. Принесите или пошлите его к нам. Он всего лишь несчастное прогнившее создание, но я взял его на время под свою опеку. Что же до нас, мы хоббиты из Края, что лежит далеко на северо-западе, за многими реками. Я зовусь Фродо, сын Дрого, и со мной мой слуга Сэммиус. Мы прошли долгий путь из Светлояра — или Имладриса, как его еще называют. — Фарамир вздрогнул и стал слушать внимательней. — У нас было семеро товарищей: одного мы потеряли в Мории, с другими расстались на Парф-Галене, за Рауросом. Двое из них — моего народа; был там и гном, и эльф, и двое людей. Это Арагорн и Боромир, который сказал, что пришел из Минас-Тирифа, города на юге.
— Боромир!.. — вскричали трое воинов.
— Боромир, сын Князя Дэнэтора? — молвил Фарамир, и лицо его странно посуровело. — Вы шли с ним? Это действительно новость, если только это правда. Знайте, маленькие незнакомцы, что Боромир, сын Дэнэтора, был Верховным Стражем Белой Крепости и нашим Капитаном: тяжко нам было потерять его. Но кто же вы тогда, и что вы с ним сделали? Поторопитесь, ибо солнце встает!
— Известны ли вам загадочные слова, что принес в Светлояр Боромир? — и Фродо проговорил нараспев:
— Слова мне известны, — в изумлении сказал Фарамир. — И то, что вы их знаете, говорит, что вы сказали правду.
— Арагорн, о котором я говорил, был хранителем Сломанного Меча, — продолжал Фродо. — А мы — полурослики, о которых говорит пророчество.
— Это я вижу, — Фарамир был в задумчивости. — Или вижу, что это может быть так. А что такое Проклятие Исильдура?
— Это скрыто, — отвечал Фродо. — Но в свое время, без сомнения, прояснится.
— Мы должны узнать об этом больше, — сказал Фарамир. — …И узнать, что занесло вас так далеко к востоку под тень, — он махнул рукой, но не назвал имени. — Но не теперь. Нас ждут дела. Вы в опасности, и не стоит вам идти сегодня дальше по дороге или по полю. Здесь будет жаркая сеча. Потом — смерть или быстрый отход за Андуин. Я оставлю двоих охранять вас, так будет лучше и для вас, и для меня. Мудрый не станет доверять случайным встречам в этом краю. Если мне суждено вернуться, я еще побеседую с вами.
— Прощай! — низко поклонился Фродо. — Думай что хочешь, но я — друг всех врагов Всеобщего Врага. Мы могли бы пойти с тобой, если только полурослики могут надеяться услужить чем-то столь доблестному воину, каким кажешься ты, и если дело мое позволит. Свет да горит на ваших мечах!
— Полурослики — учтивый народ, кем бы они ни были, — проговорил Фарамир. — Прощай!
