— Что ж, Фродо, теперь мы, наконец, поняли друг друга, — продолжал Фарамир. — Если ты взял это на себя не по своей воле, а по просьбе других, знай: я сочувствую тебе и преклоняюсь перед тобой. И я дивлюсь на тебя: хранить его и прятать — и не воспользоваться им. Неужто все твои сородичи таковы? Вы для меня новый народ и новый мир. Твоя земля должна быть землей мира и спокойствия, и садовники там должны быть очень почитаемы.
— Не всё ладно в наших краях, — ответил Фродо. — Но садовники у нас и правда в чести.
— Но люди устают всюду, даже в садах. А вы давно из дому и утомлены. Хватит на сегодня. Спите, спите оба — спокойно, если сможете! Не бойтесь. Я не хочу ни видеть его, ни трогать его, ни знать о нем больше, чем знаю (этого довольно), чтобы не оказаться в испытании ниже, чем Фродо, сын Дрого. Идите отдыхать — но сперва скажи мне, Фродо, если хочешь, куда лежит твой путь и что ты собираешься делать. Ибо я должен быть на страже, ждать и думать. Время уходит. Утром нам предстоит разойтись, и каждый пойдет своим путем.
Когда страх отпустил его, Фродо почувствовал, что дрожит. Огромная усталость облаком накрыла его. Он не мог больше притворяться и скрытничать.
— Путь мой лежит в Мордор, — голос его был едва слышен. — Я должен идти в Горгороф. Я должен отыскать Роковую Гору и бросить его в огонь. Так сказал Гэндальф. Сам я не верю, что смогу добраться туда.
Фарамир смотрел на него широко раскрытыми глазами — печаль и изумление были в них… Внезапно Фродо пошатнулся. Фарамир легко подхватил его, отнес на ложе, уложил и тепло укутал одеялом. Хоббит мгновенно уснул.
Рядом с его ложем поставили еще одно — для слуги. Сэм заколебался было, потом поклонился до земли.
— Доброй ночи, господин Капитан, — сказал он. — Вы воспользовались случаем, сударь.
— Так ли? — спросил Фарамир.
— Да, сударь, и показали себя: выше я никого не видал.
Фарамир улыбнулся.
— Ты дерзок, мастер Сэммиус. Впрочем, нет — похвала от достойного похвалы превыше любой награды. Однако тут не за что хвалить. Я не мог поступить иначе, чем поступил.
— Ну и ладно, сударь, — сказал Сэм. — Вы сказали, в моем хозяине эльфийский дух; сказано хорошо, а уж верно!.. Но вот что я вам скажу: и в вас ведь есть дух, сударь, и он напоминает мне… что ж, Гэндальфа… ну, Мудрых, одним словом.
— Возможно, — задумчиво проговорил Фарамир. — Возможно, ты учуял издалека дух нуменорцев. Доброй ночи!
Фродо проснулся и увидел склонившегося к нему Фарамира. Прежние страхи сжали его — он сел и отшатнулся.
— Бояться нечего, — ласково улыбнулся Фарамир.
— Уже утро? — спросил Фродо, зевая.
— Нет еще, но ночь близится к концу, и взошла полная луна. Не хочешь ли взглянуть на нее? И, кроме того, мне надо с тобой посоветоваться. Прости, что бужу тебя; ты пойдешь?
— Пойду, — Фродо, чуть дрожа, вылез из-под одеяла и шкур. В пещере было холодно. В спокойной тишине громко шумела вода. Хоббит набросил плащ и пошел за Фарамиром.
Сэм, разбуженный вдруг природным чутьем, увидел, что ложе его хозяина пусто, и вскочил. И тут только заметил две темные фигуры — Фродо и человека — обрамленные аркой, теперь полной бледным светом. Он поспешил за ними мимо рядов спящих вдоль стен воинов. Выйдя из пещеры, он увидел, что Занавес стал теперь ослепительным покрывалом, сотканным из шелка, перламутра и серебра: тающие лунные сосульки. Но он не остановился полюбоваться ими, а свернул и последовал за хозяином через узкий проем в стене пещеры.
Сперва они шли темным проходом, потом вверх по многим сырым ступеням и вышли наконец на небольшую ровную площадку, вырубленную в скале и освещенную бледным небом, мерцающим далеко вверху сквозь узкую глубокую шахту. С площадки вели две лестницы: одна уходила вверх, к высокому берегу реки; другая сворачивала влево. Они пошли по ней. Лестница круто извивалась: казалось, они поднимаются на башню.
В конце концов они выбрались из каменной тьмы и огляделись. Они стояли на широкой ровной скале без ограды и перил. Справа, на востоке, падал стремительный поток, плеща по террасам, а потом, стекая крутым руслом, наполнял гладко вырубленный канал темной силой пенной воды, клокочущей и ревущей у самых их ног — низвергался отвесно через край, что зиял справа. Там, у края, стоял воин и молча вглядывался вниз.
Фродо повернулся проследить за водяными струйками: они извивались и прыгали вниз. Потом поднял глаза и взглянул вперед. Мир был тих и холоден; близился рассвет. Далеко на западе садилась круглая белая луна. Белесая мгла мерцала в огромной долине внизу: водоворот серебристого пара, под которым катил спокойные ночные воды Андуин. Черная тьма вздымалась по ту сторону, и в ней тут и там просверкивали холодные, острые, далекие пики Эред-Нимраса, Белых Гор княжества Гондор, увенчанные вечными снегами.
Некоторое время Фродо стоял на высоком утесе, дрожа от холода, страстно желая узнать, где в огромности ночных земель затерялись его друзья: идут ли они, спят ли, лежат ли мертвыми в саване тумана. Зачем привели его сюда, вырвав из забвения сна?
