Долина Минас-Моргула давно стала лихим местом и была угрозой и ужасом, пока изгнанный Враг таился вдали и Ифилиэн был в наших руках. Как ты знаешь, город этот был некогда величавой крепостью, гордой и прекрасной, Минас — Ифилем, близнецом нашего города. Но его захватили свирепые воины, первые, кого покорил Враг, — после его падения они остались без господина и бродили бездомно. Говорят, повелители их были нуменорцы, впавшие в черное лиходейство: им Враг роздал Кольца Власти, и они стали живыми призраками, жуткими и зловещими. После Его бегства они захватили Минас-Ифиль и поселились там, и заполнили его и долину вокруг тлением: она кажется пустой, но не пуста, ибо развоплощенный ужас живет в разрушенных стенах. Там было Девятеро Владык, и после возвращения их Господина (которое они втайне готовили) они вновь обрели силу. А потом из ворот страха выехало Девятеро Всадников, и мы не смогли противостоять им. Не приближайся к их цитадели. Тебя выследят. Это место бессонной злобы, полное несмыкаемых глаз. Не ходи тем путем!
— Тогда куда же мне идти? — повторил Фродо. — Сам ты, по твоим словам, не можешь проводить меня даже до гор — а ведь мне нужно через. Я должен идти через горы, я связан обязательством перед Советом и должен отыскать путь — или сгинуть в поисках. А если я поверну назад, убоявшись трудного пути — как стану я жить среди Людей и Эльфов? И куда я пойду? Допустишь ли ты меня в Гондор с этой Вещью — Вещью, что свела с ума твоего брата? Какие чары наведет оно на Минас — Тириф? Неужто два Минас-Моргула будут скалиться друг на друга через мертвые гнилые земли?
— Только не это! — содрогнулся Фарамир.
— Тогда что же ты посоветуешь мне?
— Не знаю. Но мне горько отпускать тебя на муки и смерть. И еще… думается, Мифрандир не выбрал бы этого пути.
— Однако с тех пор, как он погиб, я должен идти теми путями, какие могу отыскать. А долго искать некогда.
— Тяжек твой путь, — проговорил Фарамир. — Но прими от меня хотя бы предостережение: не доверяй своему проводнику. Убийство ему не в диковинку. Я прочел это в нем, — Он вздохнул. — Что ж, вот мы и расстаемся, Фродо, сын Дрого. Утешные речи ни к чему тебе: я не надеюсь увидеть тебя снова под этим солнцем. Но ты уносишь с собой мое благословление. Отдохни немного, пока вам готовят еду.
Мне очень хочется знать, как этот ползучий Смеагол заполучил Вещь, о которой мы говорили, и как он ее потерял, но я не стану тревожить тебя. Если, вопреки всему, ты вернешься, и мы продолжим нашу беседу, сидя на солнце у стены и смеясь над старыми печалями, ты поведаешь мне об этом. До того времени — или какого-то другого, которого не увидеть даже во Всевидящем Камне Нуменора, — прощай!
Он поднялся, низко поклонился Фродо и, отдернув занавес, вышел в пещеру.
Фродо и Сэм вернулись к своим ложам и лежали в молчании, отдыхая, покуда воины поднимались и начинали дневные дела. Немного погодя им принесли воду и пригласили к накрытому на троих столу. Фарамир разговелся с ними. Он не спал со дня битвы, однако не выглядел усталым.
Они поели и поднялись.
— Пусть голод не тревожит вас в пути, — молвил Фарамир. — Еды у вас было мало, но я велел положить вам в мешки немного снеди, годной для странников. Пока вы в Ифилиэне — недостатка в воде не будет, но не пейте ни из одной реки, текущей из Имлад-Моргула, Долины Терзаний. И вот еще что я должен сказать вам. Мои разведчики и наблюдатели вернулись — все, даже те, которые подобрались к Мораннону. Они рассказывают странные вещи. Земли пусты. Ничто не движется по дороге; нигде не слышно ни шума шагов, ни сигналов боевых рогов, ни пения тетивы… Тишина нависла над Забвенной Землей. Я не знаю, что она предвещает. Но дело идет к развязке, и идет быстро. Грядет буря. Так спешите, пока можете! Если вы готовы — идем. Солнце скоро взойдет.
Хоббитам принесли их мешки (которые стали чуть тяжелее, чем были) и два крепких посоха из блестящего дерева, подбитых железом, с резными верхушками, сквозь которые были продеты плетеные кожаные ремни.
— Мне нечем одарить вас на прощанье, — сказал Фарамир, — но примите эти посохи. Они сослужат добрую службу тем, кто отправится в дикие горы. Ими пользуется народ Белых Гор; эти, правда, подрезали на ваш рост и подбили заново. Они сделаны из дивного дерева лебефрона, любимого резчиками Гондора, и на них наложено заклятие Торного Пути. Пусть же заклятие это не исчезнет и во Тьме, в которую вы вступаете!
Хоббиты поклонились.
— Любезнейший хозяин… — голос Фродо дрогнул. — Мне было предсказано Эльрондом, что я найду в пути друзей, тайных и невидимых. Но такой дружбы, как твоя, я даже не надеялся встретить. И то, что она отыскалась, обращает лихо в великое благо.
Теперь они были готовы к расставанию. Голлума вытащили из какого — то закутка, и он казался более довольным, чем был, хоть и держался поближе к Фродо и избегал взгляда Фарамира.
— Твоему проводнику завяжут глаза, — сказал Фарамир. — Но тебя, Фродо, и твоего слугу Сэммиуса я освобожу от этого — если пожелаешь.
