Вдруг он услышал плеск воды, звук резкий и чистый, будто камень рассек кошмар черной тени. Занялся свет, и отряд проехал под высокой и широкой аркой, и рядом бежал ручеек; а по другую сторону его, круто спускаясь вниз, шла между отвесными обрывами дорога. Таким глубоким и узким было ущелье, что небо казалось темным, и в нем мерцали звезды. Однако, как узнал потом Гимли, оставалось еще два часа до заката — заката того самого дня, когда они выехали из Серого Урочища, хоть ему и мнилось, что это должны быть сумерки иного времени, а может — и иного мира.
Воины снова вскочили на коней, и Гимли вернулся к Леголасу. Они ехали вереницей, и настал вечер, и темно-синие сумерки; а ужас по-прежнему преследовал их. Леголас обернулся и посоветовал Гимли взглянуть назад — и гном увидел перед собой свет ясных глаз эльфа. Позади скакал Элладан, последний из отряда, но не последний, кто шел вниз по дороге.
— Мертвецы за нами, — сказал Леголас. — Я вижу тени воинов, и коней, и бледные стяги, как обрывки туч, и копья, как кусты в зимней туманной ночи. Мертвецы идут следом.
— Да, Мертвецы скачут позади. Они были призваны, — отозвался Элладан.
Наконец отряд выехал из ущелья; перед ними простиралась нагорная часть обширной долины, и поток многими водопадами стекал вниз.
— Где мы? — спросил Гимли, и Элладан ответил:
— Мы спустились от истоков Яр-реки, холодного потока, что впадает в море, омывающее стены Дол-Амроса. Теперь тебе не понадобится спрашивать, откуда взялось это имя: ее еще зовут Мертвянкой.
Ярый Дол образовывал большой залив, бьющийся о южные грани гор. Их крутые склоны поросли травой; но в этот час все было серо, потому что солнце зашло; далеко внизу в домах мигали окна. Дол был богат, и в нем жило немало народа.
Тогда, не оборачиваясь, Арагорн крикнул — и все услыхали его:
— Друзья, забудьте усталость! Скачите вперед! Мы должны прийти к Камню Эреха, пока длится сегодня, а путь наш долог.
Так, не оглядываясь, мчались они горными лугами, пока не переехали моста через поток и не отыскали ведущей вниз дороги. В домах и деревушках при их приближении гасли огни и захлопывались двери, а люди, что были в полях, вопили от страха и разбегались, как олени перед охотниками. И всюду звучал один и тот же крик:
— Король Мертвецов! Король Мертвецов идет на нас!
Где-то вдали ударили в набат, и народ падал ниц перед Арагорном; но Серый Отряд мчался и мчался, пока кони их не стали спотыкаться от усталости. И тогда, почти в полночь, во тьме, подобной тьме подгорных пещер, они подъехали наконец к Холму Эреха.
Давно ужас Смерти окутал этот холм и пустынные поля вокруг. Потому что на вершине стоял черный камень, круглый, как громадный шар в рост человека, хотя половина его уже вросла в землю. Он выглядел неземным, будто упал с неба, как верили многие; но те, кто еще помнил Летописи, говорили, что он был вынесен из развалин Нуменора и поставлен Исильдуром на месте высадки. Никто из людей долины не решался подойти к нему, никто не селился вблизи; говорили, что это место схода Призрачных Воинов, что они собираются и шепчутся там.
Отряд подскакал к Камню и остановился. Тогда Эльрохир подал Арагорну серебряный рог, и тот протрубил в него; и тем, кто стоял рядом, послышались ответные рога, точно эхо откликнулось в дальних горах. И все смолкло; ни звука — но они ощущали, как толпа собирается вокруг холма; и ледяной ветер, подобный дыханию войска, шел с гор. Тут Арагорн спешился и, стоя у Камня, крикнул громовым голосом:
— Клятвопреступники, зачем вы пришли?
И тусклый голос ответил ему из тьмы:
— Исполнить клятву и упокоиться в мире.
Тогда Арагорн сказал:
— Час наконец настал. Я иду теперь к Пеларгиру на Андуине, и вы пойдете со мной. И когда все эти земли очистятся от прислужников Саурона, я признаю клятву исполненной, и вы уйдете в мире и упокоитесь навек. Ибо я — Элессар, наследник Исильдура Гондорского.
И он велел Халбараду развернуть огромный штандарт, что тот вез; и все увидели, что он черен, а если на нём и была какая — то вышивка, то ее скрывала тьма. А потом все смолкло, и ни шепот, ни вздох не нарушали ночной тишины. Отряд устроился на отдых у Камня, но они почти не спали из страха перед Призраками, которые окружали их.
А едва занялся рассвет, холодный и бледный, Арагорн поднялся и повел отряд вперед путем усталости и спешки, каких никому из них, кроме него самого, не доводилось испытывать прежде, и только его воля заставляла их продолжать скачку. Ни один смертный не выдержал бы ее — никто, кроме северян-дунаданов, гнома Гимли да эльфа Леголаса.
Они миновали Бакланово Горло и вошли в Ламедон; и Призрачное войско торопилось позади, а ужас бежал впереди них, пока они не дошли до Калембела на Кириле, и кровавое солнце не скрылось за дальними горами на западе. Окрестности и переправа через Кириль были пусты, так как много людей ушло на войну, а тех, что остались, прогнал в горы слух о приходе Короля Мертвецов. А на следующий день рассвет не пришел, и Серый Отряд канул во тьму Бури Мордора и исчез для смертных глаз; но Мертвецы неуклонно шли за ним.
