Мерри во все глаза смотрел на ряды камней: они были истертыми, черными; некоторые стояли, некоторые валялись на земле, некоторые растрескались и сломались; они походили на старые голодные зубы. Он подивился, зачем они здесь, и понадеялся, что князь не собирается следовать за ними. Потом он увидел шатры и палатки по обе стороны каменистой дороги; но они стояли не под деревьями, а, казалось, сгрудились подальше от них, у обрыва. Большая часть их была справа — там плато расширялось; а слева стоял меньший лагерь, в центре которого поднимался высокий шатер. Оттуда навстречу им скакал всадник, и они свернули с пути.
Когда он приблизился, Мерри увидел, что это женщина — длинные волосы ее развевались и мерцали в сумерках, но на ней, как на воине, были шлем и кольчуга, а у пояса — меч. — Привет тебе, Сеньор Марки! — воскликнула она. — Сердце мое радо твоему возвращению.
— Все ли в порядке, Йовин? — спросил Теодэн.
— Все, — отвечала она; однако Мерри почудилось, что голос изменил ей — он подумал бы, что она плачет, если бы мог поверить в это: так строго было ее лицо. — Все в порядке. Это был трудный путь для людей, внезапно оторванных от своих домов. Не раз звучали злые речи; но злых дел не было. Теперь все спокойно, как видишь. И шатер твой готов: я получила вести о вас и знала час вашего приезда. — Так значит, Арагорн приходил сюда, — сказал Йомер. — Он здесь еще?
— Его нет, — проговорила Йовин, отворачиваясь и глядя на темнеющие вдали горы.
— Куда он пошел? — почти крикнул Йомер.
— Не знаю, — сказала она. — Он пришел ночью, а ускакал вчера утром, прежде, чем встало солнце. Его нет.
— Ты печальна, дочь, — сказал Теодэн. — Что случилось?.. Скажи, не говорил ли он о той дороге? — Он указал на темнеющий ряд камней. — О Тропе Мертвецов?
— Говорил, сеньор, — молвила Йовин.
— И он ушел во тьму, откуда не возвращаются. Я не смогла отговорить его… Его нет.
— Тогда солнце наше затмилось, — сказал Йомер. — Он погиб. Нам скакать без него, и наша надежда тает.
Медленно ехали они по вереску и низкой траве нагорий и молчали, пока не приблизились к шатру князя. Там, как неожиданно обнаружил Мерри, все было готово; не забыли и о нем. Маленькая палатка ждала его рядом с шатром; там он сидел один, пока воины сходились к князю и держали с ним совет. Спускалась ночь, и едва видные вершины западных гор венчали звезды, но восток был темен и пуст. Древние камни скрывались из глаз, но по-прежнему за ними, чернее мрака, вздымалась исполинская тень Потаённой Горы.
— Тропа Мертвецов, — бормотал хоббит себе под нос. — Тропа Мертвецов? Что все это значит?.. Все меня бросили. Все ушли к своим судьбам: Гэндальф и Пин — на войну с Востоком; Сэм и Фродо — в Мордор; Бродник, Леголас и Гимли — на Тропу Мертвецов. Но и мой черед близок. Интересно бы знать, о чем они там толкуют и что князь собирается делать? Потому что куда пойдет он — пойду и я.
Во время этих мрачных раздумий он сообразил, что страшно голоден, и решил отправиться поглядеть, есть ли в этом непонятном лагере хоть кто — то, чувствующий то же. Но в это время пропела труба, и вошел воин, зовя его, оруженосца князя, к княжескому столу.
Внутри шатра было небольшое пространство, отгороженное вышитыми занавесами и застланное шкурами; там за походным столом сидели Теодэн с Йомером, Йовин и Дангиль, военный вождь Лощины.
Мерри встал у кресла князя, и ждал, пока вдруг старый воин, выйдя из глубоких дум, с улыбкой не повернулся к нему.
— Нет, мастер Мерриадок! — воскликнул он. — Ты не должен стоять. Ты должен сидеть подле меня — покуда я еще в своих землях — и услаждать мое сердце рассказами.
Хоббиту освободили место по левую руку от князя, но рассказы были никому не нужны. Ели и пили в молчании, изредка обмениваясь короткими фразами; в конце концов Мерри набрался храбрости и осмелился задать вопрос, что давно мучил его.
— Дважды сегодня слышал я о Тропе Мертвецов, — сказал он. — Кто они? И куда… куда ушел Бродник… то есть, я хотел сказать, сьер Арагорн?
Князь вздохнул, но никто не отвечал, пока, наконец, не заговорил Йомер.
— Мы не знаем, и на сердце у нас камень. А Тропа Мертвецов — ты и сам прошел ее первые ступени… Дорога, которой мы пришли, ведет к Вратам, в Смутную Дуброву. Но что лежит позади — не знает никто.
— Не знает никто, — повторил Теодэн. — Но есть древнее предание — теперь его редко вспоминают — и оно может кое-о-чем поведать. Если рассказы, что передаются от отца к сыну в Доме Эорла, правдивы, то Врата Потаенной Горы ведут к тайному подгорному пути. Но никто никогда не пытался выведать его тайну с тех пор, как Балдор, сын Брего, вошел в Дверь, чтобы не вернуться. Опрометчивый обет дал он на пиру, устроенном Брего в честь окончания постройки Медузэлда, и не пришел назад к высокому престолу своего отца.
