Царило молчание, когда Мерри подобрался поближе, а потом лесовик заговорил, будто отвечая на какой-то вопрос. Голос у него был глубокий, гортанный, однако, к великому изумлению Мерри, говорил он на Всеобщем языке, хоть и с запинками, а некоторые слова были просто неуклюжи.
— Нет, Отец Всадников, — сказал он, — мы не драться. Только охотиться. Убивать горгун в лесах — ненавистных орков. Вы ненавидеть орков тоже. Мы помочь, чем смочь. Лесной Народ иметь длинные уши и зоркие глаза; знать все тропы. Лесной Народ жить здесь прежде Каменнограда, прежде, чем Высокие Люди прийти из-за Вод.
— Но нам нужна помощь в битве, — сказал Йомер. — Чем ты и твой народ поможете нам?
— Приносить вести, — ответил лесовик. — Мы смотреть с высоты. Взбираться высоко на гору и смотреть вниз. Каменноград закрыт. Огонь гореть снаружи; теперь и внутри. Вы хотите прийти туда? Тогда надо спешить. Но горгун и люди издалека, — он махнул в сторону востока, — сидеть на конной дороге. Очень много, больше, чем у Отца Всадников.
— Откуда ты знаешь? — спросил Йомер. На широком лице старика и в его темных глазах ничего не отразилось, но голос зазвучал сердито.
— Лесные люди вольные и дикие, но они не дети. Я великий вождь Гхан-бури-Гхан, и я могу сосчитать многое: звезды в небе, листву на дереве, воинов во тьме. Ваших сил — сорок на сорок и двадцать на двадцать, и еще дважды столько. У тех больше. Большая драка, и кто победит? И много больше бродит у стен Каменнограда.
— Он вызнал все, — удивленно заметил Теодэн. — А наши разведчики донесли, что дорога перегорожена рвами и утыкана копьями. Нам не смести их внезапной атакой.
— И, однако, нам надо спешить, — настойчиво повторил Йомер. — Мундбург в огне!
— Пусть Гхан-бури-Гхан кончит! — сказал лесовик. — Он знать не одну дорогу. Он повести вас дорогой, на которой нет ям, нет горгун, которую знать только Лесной Народ и звери. Много троп родиться, когда народ Каменнограда был сильным. Они рубить холмы, как охотники — мясо зверей. Лесной Народ думать, они кушать камни. Они идти сквозь Друадан к Риммону с большими телегами. Теперь они не ходить. Давно не ходить. Дорога забыта — но не Лесным Народом. Она все еще идти там, под травой и деревом — там, позади Риммона, и вниз к Дину, и назад — к концу дороги Всадников. Лесной Народ покажет вам эту дорогу. Потом вы убьете горгун, рассеете плохую тьму ярким железом, и Вольный Народ сможет вернуться и спать в Вольном Лесу.
Йомер и князь заговорили на своем языке. Наконец Теодэн повернулся к лесовику.
— Мы примем твое предложение. Потому что, хоть мы и оставляем за собой вражье воинство — что с того? Если Каменноград падет — возврата не будет. Если же он спасен — орочьи орды будут порублены. Если ты верен нам, Гхан-бури-Гхан, ты получишь богатую награду, и дружба Марки будет с тобой навек.
— Мертвые не дружат с живыми и не дают им даров, — сказал лесовик. — Но если вы жить после Тьмы — оставьте Вольный Народ в его лесах и не гоняйтесь за ним больше, как за зверьми. Гхан-бури-Гхан не заведет вас в ловушку. Он сам пойдет с Отцом Всадников, и если он приведет вас к лиху — вы убьете его. — Быть по сему! — решил Теодэн.
— Много надо времени, чтобы обойти врага и вернуться на Тракт? — спросил Йомер. — Мы должны ехать шагом, если ты поведешь нас, и я не сомневаюсь, что твоя тропа узка.
— Лесной Народ ходит быстро, — возразил Гхан. — А по дороге в Извозном Доле пройти четыре лошади в ряд, — он махнул рукой к югу, — но там узкий вход и выход. Лесной Народ пройти отсюда до Дина с восхода до полудня.
— Значит, первые пройдут за семь часов… — Йомер думал вслух, — но для всех — понадобится не меньше десяти. Нас может что — нибудь задержать, и потом — если войско наше вытянется в ряд — пройдет немало времени, прежде чем оно снова построится… Который теперь час?
— Кто знает? — вздохнул Теодэн. — Сейчас всё — ночь.
— Всё — тьма, но не всё — ночь, — сказал Гхан. — Когда Солнечная Дева приходит, мы чуем ее, даже если она скрыта. Она уже выбралась из — за Восточных гор. В небесных полях начался день.
— Тогда мы должны выступать быстро, как можем, — сказал Йомер. — И даже так у нас нет надежды прийти на помощь Гондору сегодня.
Мерри не стал дожидаться продолжения разговора, а скользнул назад — приготовиться к маршу. Последнему маршу перед битвой. Мерри не надеялся, что многие из них переживут ее. Но он подумал о Пине и пламени Минас-Тирифа и отбросил свой страх.
