Все шло хорошо в тот день, и врага, готового пресечь им путь не было ни слышно, ни видно. Осторожные Лесные Охотники шли впереди, так что ни орк, ни какой другой бродячий шпион не прознал о движении в холмах. Свет был теперь еще более тусклым, чем всегда — они приближались к осажденному городу — и роандийцы ехали длинной чередой, похожие на призраков людей и коней. Каждый отряд вёл лесовик; а рядом с князем шагал старый Гхан. Начало марша было более медленным, чем они надеялись, потому что много времени занял у всадников, идущих с конями в поводу, путь через густозаросшие склоны холмов позади лагеря, и спуск в скрытый Извозный Дол. Давно миновал полдень, когда первые подошли к чаще серого кустарника, протянувшейся по восточному боку Амон-Дина и скрывающей широкий проход в ряду холмов, что шел от Нардола к Дину. Через проход некогда бежала забытая ныне тележная дорога — назад к главному конному пути от Города к западной границе Гондора; но уже долгие годы ею не пользовались, и она зарастала деревьями, пока не исчезла, погребенная под листвой. А кусты предложили всадникам последнее укрытие перед битвой, потому что впереди лежал Тракт и луга Андуина, а сбоку голые холмы, корчась, карабкались на скалистую громаду Миндоллуина. Первый отряд остановился и, когда остальные влились в желоб Извозного Дола, двинулся вперед и въехал под серые деревья — на место лагеря. Князь собрал марша лов на совет. Йомер хотел выслать разведчиков — присмотреть за дорогой — но Гхан затряс головой.
— Плохо посылать всадников. Лесной Народ видеть уже всё, что можно видеть в дурном воздухе. Они скоро прийти и говорить со мной здесь.
Пришли маршалы, а потом из-за деревьев осторожно выступили похожие на паков тени — ну точь-в-точь старый Гхан, подумал Мерри, и захочешь — не отличишь! Они заговорили с Гханом на чудном гортанном языке.
Вскоре Гхан повернулся к князю.
— Вольный Народ сказать много вещей. Будь осторожен! Еще много воинов в лагере под Дином, в часе ходьбы отсюда, — он махнул на запад, к черной тени маяка. — Но между нами и Каменноградом нет никого. У его новых стен — много. Стены больше не стоят: горгун разрушили их подземным громом и железными дубинками.
Они неосторожны и не смотрят вокруг. Они думать, их друзья стеречь все дороги!
Тут Гхан издал забавный булькающий звук, точно смеялся.
— Добрые вести! — воскликнул Йомер. — Даже в этом мраке надежда светит вновь. Придуманное Врагом часто служит нам — Ему назло. Сама проклятая тьма была нам покровом. А сейчас, стремясь разрушить Гондор, не оставить от него камня на камне, орки развеяли самый большой из моих страхов. Внешняя стена могла бы долго обороняться против нас. Теперь мы пройдем свободно — если когда-нибудь пробьемся туда.
— Я снова благодарю тебя, Гхан-бури-Гхан, — сказал Теодэн. — Да будет счастье с тобой и твоим народом за сопровождение и добрые вести!
— Убейте горгун! Убейте орков! Ничего больше не обрадует Вольный Народ, — отозвался Гхан. — Рассейте плохой воздух и тьму ярким железом!
— Для этого мы и прискакали сюда, — молвил князь. — и мы попытаемся сделать это. Но чего мы достигнем — покажет завтра.
Гхан-бури-Гхан опустился на корточки и коснулся земли бугристым лбом в знак прощания. Потом поднялся, чтобы уйти. Но внезапно застыл, глядя вверх, как вспугнутый лесной зверь, нюхая воздух. Свет блеснул в его глазах.
— Ветер меняется! — крикнул он, и вместе со своими людьми растворился во мраке, и никогда больше ни один роандиец не видел их. Вскоре на востоке вновь забили барабаны. Однако ни в одно сердце не закрался страх, что Лесной Народ неверен — хоть многим лесовики показались странными и не очень приятными.
— Мы больше не нуждаемся в провожатых, — заметил Эльфхэльм, — потому что в войске есть всадники, ездившие в Мундбург во дни мира. Я тоже бывал там. Когда мы выйдем на Тракт, он повернет к югу и через семь лиг приведет к стенам пригорода. Вдоль всего пути по обочинам — густая трава. По ней всегда скачут гонцы Гондора, посланные по спешному делу. Мы сможем проехать там быстро — и бесшумно.
— Поскольку нам предстоит битва, которая потребует всех наших сил, — сказал Йомер, — то мой совет: отдохнуть сейчас и выйти отсюда к ночи, чтобы успеть завтра вступить в бой, когда придет то, что некогда звалось утром, или когда сеньор наш подаст сигнал.
Князь, согласился, и маршалы разошлись. Но вскоре Эльфхэльм вернулся.
— Разведчики не нашли в лесу ничего, сеньор, — сказал он, — кроме двух воинов: двух мертвых воинов и двух мертвых коней.
— И что же? — спросил Йомер. — Что с того?..
— Вот что, сеньор: это гонцы Гондора; один, должно быть, Хургон. Во всяком случае, рука его все еще сжимает Алую Стрелу, но голова отрублена. И еще вот что: по следам видно, что они скакали на запад, когда пали. Я понял это так: вернувшись, они обнаружили, что враг уже занял внешнюю стену — и было это две ночи назад, если они сменили коней на подставе, как привыкли. Они не смогли добраться до Города и повернули назад.
