Прежде, чем день тьмы кончился, никого из врагов не осталось: кого убили, кто утонул, кто удрал на юг, надеясь добраться до своих краев пешком. И я подумал, как странно, что замыслы Мордора низвергнуты призраками страха и тьмы. Его победили Его же оружием!
— Странно и удивительно, — согласился Леголас. — В тот час я взглянул на Арагорна и подумал, каким великим и ужасным Властелином мог бы он стать, возьми он Кольцо себе. Мордор не зря боялся его. Но дух его благороднее, чем мыслится Саурону; ибо разве он не из детей Лутиэн? Род этот не прекратится никогда, пусть даже годы продлятся бессчетно.
— Гномы — не провидцы, — проворчал Гимли. — Но Арагорн и правда был могуч в тот день. Весь черный флот был в его руках; он выбрал самый большой корабль и взошел на него. Потом приказал трубить в отнятые у врага трубы; и Призрачное Воинство вернулось на берег. Они стояли молча — только багрово мерцали глаза, отражая свет горящих лодок. И Арагорн громко обратился к Мертвецам:
«Слушайте Слово Наследника Исильдура! Клятва ваша исполнена! Возвращайтесь, и никогда больше не тревожьте долин. Ступайте с миром!»
Тогда Король Мертвецов вышел вперед, сломал копье и отбросил его. Потом низко поклонился и повернул прочь; и все серое воинство потянулось за ним — и исчезло, как унесенный внезапным ветром туман; и мне показалось — я очнулся от сна.
Эту ночь мы отдыхали — работали другие. Потому что там было много освобожденных пленников и рабов-гондорцев, захваченных во время набегов; а вскоре пришли воины из Этира и Лебеннина, и Ангбор Ламедонский привел всю конницу, какую смог собрать. Теперь, когда страх перед Мертвецами прошел, они пришли помочь нам и взглянуть на Наследника Исильдура; ибо слух о нем разошелся, как пламя во тьме.
Рассказ наш подходит к концу. За вечер и ночь было снаряжено много судов, и утром флот отчалил. Кажется, это было давно — на самом же деле всего лишь позавчера, на шестой день отъезда из Урочища Духов. Но Арагорн по — прежнему боялся опоздать.
«От Пеларгира до Харлонда — сорок две лиги, — сказал он. — Однако мы должны прийти туда завтра — или гибель неминуема».
Гребцы были теперь свободны, и они мужественно трудились, однако двигались мы медленно, потому что плыли против течения, и ветер не помогал нам. Тяжко было у меня на сердце, несмотря на победу у Гавани, если бы Леголас вдруг не рассмеялся.
«Выше бороду, сын Дарина! — проговорил он. — Ибо сказано: «Надежда слетает в душу твою на самом последнем черном краю».
Но что за надежду он углядел — он не сказал. Ночь лишь сгустила тьму, и сердца наши пылали, потому что далеко на северо-западе багровый отблеск лежал на тучах, и Арагорн сказал:
«Минас-Тириф горит».
Но в полночь надежда действительно возродилась. Мореходы Этира, поглядывая на юг, заговорили о перемене, идущей со свежим ветром. Задолго до начала дня корабли подняли паруса, и мы поплыли быстрее, а рассвет белой пеной растекался перед носами судов. Ну, а дальше вы знаете: в третьем часу утра мы пришли с южным ветром и развернули в бою штандарт. То был великий день и великий час, что бы ни ждало нас завтра.
— Пусть будет, что будет — великим делам не забыться, — уверенно предрек Леголас. — Великим подвигом была скачка по Тропе Мертвецов — великим подвигом она и останется, хотя бы никого не осталось в Гондоре, чтобы петь о ней в грядущие дни.
— Может статься, так и будет, — отозвался Гимли. — Потому что лица Арагорна и Гэндальфа мрачны. Очень бы мне хотелось знать, о чем они там совещаются. Мне, как и Мерри, хотелось бы, чтобы с нашей победой война кончилась. Но что бы ни ждало впереди — надеюсь принять в этом участие — ради чести народа Одинокой Горы.
— А я — ради народа Лихолесья, — молвил Леголас. — И из любви к Властителю Белого Древа.
Товарищи умолкли и сидели, занятый каждый своими мыслями, а внизу держали совет полководцы.
Расставшись с Леголасом и Гимли, Принц Имрахиль послал за Йомером, и они вместе отправились в палатки Арагорна, что стояли недалеко от места, где пал князь Теодэн. И там они держали они совет с Гэндальфом, Арагорном и сыновьями Эльронда.
— Лэйрды, — начал Гэндальф, — выслушайте слова, что сказал перед смертью Наместник Г ондора: «Ненадолго вы, быть может, и одержите победу — на час, на день, но Силу, что поднялась сейчас, не победить». Я призываю вас не отчаиваться, как отчаялся он, но вдуматься в правду этих слов.
Всевидящие Камни не лгут, и даже Властелину Барад-Дура не под силу научить их этому. Он может лишь по своей воле выбирать, что показать духу более слабому, или заставить этот дух ошибиться в толковании увиденного. Тем не менее, несомненно, что, когда Дэнэтор видел огромные силы, выступающие против него, и еще большие, — собирающиеся в Мордоре, он видел правду.
