Времени у Сэма не было. Он мог выскользнуть из другого проема — но едва ли остался бы незамеченным; и не мог же он всё время играть в прятки с этим ужасным орком. Он сделал лучшее из того что мог сделать: с криком прыгнул навстречу Шаграту. Кольца на пальце у него не было — но оно было с ним — тайная власть, скрытая угроза для рабов Мордора; а в руке он держал Разитель — и блеск его поразил глаза орка, как блеск эльфийских звезд в Благословенном Краю, одна лишь мысль о котором была холодным кошмаром для всего орочьего племени. И Шаграт не мог одновременно драться и держать свое сокровище. Он остановился, рыча, ощерив клыки. Потом снова, как принято у орков, прыгнул вбок и, когда Сэм бросился на него, ударил противника тюком по лицу… Сэм пошатнулся и не успел опомниться, как Шаграт проскочил мимо и понесся вниз.
Сэм, ругаясь, помчался следом; но далеко не ушел. Думы о Фродо вдруг вернулись к нему: он вспомнил, что второй орк удрал в башню.
Еще один выбор — и размышлять времени нет. Если Шаграт уйдет — то скоро вернется с подкреплением. Но если Сэм погонится за ним — другой орк, чего доброго, натворит дел наверху… Да и потом: если Сэм не выпустит Шаграта, тот его просто-напросто прикончит. Хоббит повернулся и побежал вверх.
«Снова я, наверное, ошибся, — он вздохнул. — Но сейчас я должен взобраться на вершину — а там будь, что будет».
Внизу Шаграт скатился с лестницы, перебежал двор и миновал ворота, таща свою драгоценную ношу. Знай, Сэм, сколько горя принесет его спасение, он содрогнулся бы. Но он думал лишь о близком конце поисков. Он осторожно прошел ко входу в башню. За ним была тьма. Но вскоре Сэм увидел справа тусклый свет. Он выбивался из про хода ведущего к другой лестнице, темной и узкой: она винтом уходила вверх вдоль стены башни. Факел мерцал откуда-то сверху.
Сэм начал подъем. Он добрался до оплывшего факела, закрепленного над дверью слева: свет его падал в окно, обращенное на запад: то самое, которое Фродо и Сэм видели от входа в туннель. Сам быстро миновал дверь и ступил на второй этаж, боясь каждый миг ощутить на шее пальцы-удавку. Следующее окно смотрело на восток, и против него над дверью тоже горел факел — коридор от него вел через центр башни. Дверь была открыта, коридор — темен, если не считать мигающего факела да света, пробивающегося снаружи сквозь узкое окно. Здесь лестница кончалась. Сэм прокрался в коридор. По обе его стороны были низкие дверцы: обе заперты. И никаких звуков.
— Тупик, — проворчал Сэм. — Стоило-таки карабкаться!.. Да нет: не может это быть вершиной. Но что же мне теперь делать?
Он кинулся на нижний этаж и подергал дверь — она не поддалась.
Он снова взбежал наверх. Пот градом катился по лицу. Каждая минута на счету, а вот они уходят — и он ничего не может сделать!.. Он не думал ни о Шаграте, ни о Снаге, ни обо всех остальных орках — только бы увидеть хозяина, заглянуть ему в лицо, тронуть за руку…
Наконец, усталый и совсем разбитый, он уселся на ступеньку чуть ниже этажа с коридором и уронил голову на руки. Стояла тишина жуткая тишина. Факел зачадил и потух; и тьма покрывалом накрыла Сэма. И тогда, в конце бесполезного пути, в черной тоске он тихо запел — и сам удивился этому.
Голос его был тонким и дрожал в холоде башни; голос отчаявшегося, измученного хоббита, который ни один орк не спутает с ясной песней эльфа. Он бормотал старые детские песенки, обрывки стихов Бильбо, которые проносились в его голове, напоминая о доме. А потом вдруг новая сила вспыхнула в нем, и голос его окреп, и собственные слова легли на простой мотив.
«Над всеми заставами этой земли…» — начал он снова — и осекся. Ему почудился слабый ответ… Но сейчас он ничего не слышал. Нет, слышал — но не голос. Приближались шаги. Наверху в коридоре открылась дверь: заскрипели петли. Сэм пополз вниз. Дверь закрылась с глухим лязгом; потом донесся голос орка.
— О-ла! Эй ты, подгорная крыса! Прекрати пищать, не то получишь! Слышишь, ты?
Никакого ответа.
— Отлично, — прорычал Снага. — Но я все-таки взгляну на тебя — что ты там замышляешь?..
