— А ведь и правда забыл! — присвистнул Сэм. — Когда вы исчезли, господин Фродо, мне только и думалось, что о еде… Да я не помню, когда ел и пил в последний раз. Обо всем позабыл, пока искал вас. Но погодите! Когда я в последний раз лазал в мешок, там было еще порядочно дорожного хлеба и еды, что дал Капитан Фарамир, — мне одному хватило бы, пожалуй, на пару недель. А вот воды в баклаге совсем на донышке. На двоих не хватит. Орки что — не едят? Не пьют? Или они сыты дурным воздухом?
— Едят и пьют, Сэм. Завеса Тьмы, породившая их, может лишь подражать, но не создавать. Не думаю, чтоб она сотворила их — она юс погубила и исказила. И если уж они вообще живут — то как все живые существа. Они едят гнилую пищу и пьют затхлую воду, если ничего лучшего не попадается — но это не яд. Они кормили меня, так что я знаю, что говорю. Здесь где-то есть еда и вода.
— Но нет времени их искать, — напомнил Сэм.
— Дело обстоит лучше, чем ты думаешь, — сказал Фродо. — Мне посчастливилось найти в этом тряпье свой мешок. Они в нем порылись, конечно. Но, кажется, от лембаса они шарахались еще почище Голлума. Лепешки подавлены и сломаны, но я всё собрал. Их чуть меньше, чем у тебя. Но эти твари сожрали всё, что дал Фарамир и вылакали всю воду.
— Довольно для начала, — сказал Сэм. — А вот с водой плохо… Но идем, господин Фродо! Надо двигаться, а то и целое озеро нам не поможет.
— С места не сдвинусь, пока ты не поешь, Сэм, — твердо объявил Фродо. — Вот, держи лепешку и допей, что там у тебя осталось. Дело совсем безнадежно, так что не стоит думать о завтрашнем дне. Его, может, и вовсе не будет.
Наконец они двинулись. Спустились по веревочной лестнице, а потом Сэм сдернул ее и забросил за труп орка. Лестница в башне была темной, но на крыше по-прежнему пылал отсвет Горы. Они подняли два щита, и пошли дальше.
Они ползли по большой лестнице. Каземат, где они встретились, казался теперь почти уютным: они опять вышли на открытый воздух, и ужас лился со стен. Всё было мертво на заставе Кириф-Унгол — но страх и зловещая тишь затопили ее.
Наконец беглецы приблизились к выходу во внешний двор, — и остановились. Даже здесь они ощущали злобу Стражей, черных безмолвных фигур по обе стороны ворот. Каждый шаг давался с трудом. Не дойдя до арки, они вынуждены были остановиться. Движения стали мукой, утомленная воля не слушалась.
У Фродо не было сил на такую борьбу. Он опустился на землю.
— Не могу, Сэм, — пробормотал он, — ноги не идут… Совсем я ослаб…
— Держитесь, господин Фродо! Это всё ворота. Там в них какое — то лиходейство… Но я вошел — и выйду. Опасней, чем раньше, они не стали. Вперед!
Сэм снова вытащил Фиал Галадриэли. Будто в его честь, чтобы наградить верную хоббичью руку, Светильник внезапно вспыхнул — и темный Двор озарился, как молнией, мерцающим сиянием, ровным и неугасимым.
— Гильтониэль, а Эльберет! — крикнул Сэм. Потому что думы его вдруг обратились назад — к Лесному Пределу в родном Краю и к эльфам, чья песня спугнула тогда Черного Всадника.
— Аийя Эарендиль эленион анкалима! — подхватил позади Фродо.
Воля Стражей сломалась, точно лопнула натянутая струна; Фродо и Сэм качнулись вперед. Потом побежали. Через ворота, мимо огромных сидящих фигур с взблескивающими глазами. Раздался треск. Ключевой камень выпал, стена поползла — и рухнула.
Они едва спаслись. Ударил колокол; Стражи завыли протяжно и жутко. И из темной выси им ответил такой же высокий цепенящий вой. С неба, разметав тучи, стрелой упала крылатая тень.
У Сэма хватило ума сунуть Фиал обратно за пазуху.
— Бегите, господин Фродо! — закричал он. — Не туда: обрыв!.. За мной!
Они неслись от ворот крутой дорогой. Шагов через пятьдесят, быстро обогнув уступ, она укрыла их от Заставы. Они были спасены… на миг.
Спрятавшись за скалой, они перевели дух — и вдруг схватились за сердце. Усевшийся на стену назгул испустил зловещий вопль, и горное эхо ответило ему. У хоббитов подогнулись колени.
Вскоре дорога резко свернула к востоку и вновь вывела их под стены. Оглянувшись, они увидели на укреплениях огромную черную тень; а потом решительно зашагали вниз по крутой расселине к Моргульскому Тракту. По пути к перекрестку им не встретился ни один орк; и крики назгула пока оставались без ответа. Но беглецы понимали, что затишье будет недолгим. Охота могла начаться каждую минуту.
— Так дело не пойдет, Сэм, — сказал Фродо. — Если мы настоящие орки, то должны идти к Заставе, а не от нее. Первый же враг признает нас. Надо уходить с этого тракта.
— Не выйдет, — откликнулся Сэм. — Крыльев-то у нас нет.
