Они снова тронулись в путь, но не прошли и нескольких шагов, как Фродо застыл.
— Над нами Черный Всадник, — сказал он. — Я его чую. Лучше нам спрятаться.
Они забились под большой камень и примолкли. Потом Фродо с облегчением вздохнул:
— Улетел.
И тут же замер, пораженный. Далеко слева, на юге, небо посерело. За черными пиками большого хребта разгорался свет. Он полз к северу, сминая и оттесняя тучи Мордора. В небесах шла битва. Ветер живого мира гнал мглу и дымы назад в Царство Тьмы. Тусклый свет заглянул в Мордор, под его жуткий полог — как бледное утро в мрачное тюремное оконце.
— Глядите, господин Фродо! — Сэм не мог отвести глаз от неба. — Глядите! Ветер сменился. Что-то случилось. Значит, не всё по-Его делается! Тьму-то Его малость потеснили… Эх, знать бы, что там творится!..
То было утро пятнадцатого марта — Солнце всходило над Долиной Андуина, поднявшись над восточной мглой, и дул юго-западный ветер. А в полях Пеленнора лежал умирающий Теодэн.
Фродо и Сэм стояли и смотрели — а свет всё ширился за краем Гор Тьмы; а потом они увидели тень, несущуюся с запада — сперва лишь точку, но она росла, пока не промчалась над ними, издав долгий леденящий вопль. То был голос назгула, но он не испугал хоббитов: в нем звучали лишь горе и отчаянье — злые вести для Черного Замка. Предводитель Кольценосцев встретил свой Рок.
— Что я вам сказал? Что-то случилось! — повторил Сэм. — «Война идет успешно», — сказал Шаграт; но Горбаг уверен в этом не был — и оказался прав. Дела идут на лад, господин Фродо. Не прибавилось у вас надежде?
— Пожалуй, что и нет, Сэм, — Фродо вздохнул. — Это всё далеко, за горами. Мы же идем не на запад, а на восток. А я устал. А Кольцо все тяжелее. И знаешь, Сэм — я всё время вижу его, оно кружится у меня перед глазами и горит огнем…
Сэмова радость мигом угасла. Он тревожно глянул на хозяина и взял его за руку.
— Идем, господин Фродо! Я получил, что хотел: немного света. Он нам поможет, конечно — боюсь только, как бы не погубил. Еще чуть-чуть, а потом ляжем и отдохнем. Но сперва поешьте, кусочек эльфийской лепешки вас подкрепит.
Разделив лембас и с трудом прожевав его иссушенными ртами, Фродо и Сэм двинулись дальше. В тусклом сумеречном свете они видели, что идут по глубокой долине меж гор. Она полого поднималась к северу, а по дну ее вилось русло пересохшей реки. За ее каменистым ложем они заметили проторенную тропу, идущую вдоль подножий западных скал. Они могли бы достичь ее гораздо раньше — тропа эта отходила от главного Моргульского Тракта у западного края моста и длинной вырубленной в скале лестницей спускалась на дно долины. Ею пользовались патрули и вестники, чтобы быстрее добраться до дальних северных постов и застав, разбросанных между Кириф-Унголом и Льдистоустьем — теснинами за Перевалом Духов.
Хоббитам опасно было идти этим путем, но они торопились, и Фродо чувствовал, что не сможет карабкаться по осыпям и бездорожью Моргая. Да к тому же, рассудил он, погоня не ждет, что они свернут на север. Восточная дорога и перевал — вот где их станут искать в первую очередь. Только когда он отойдет от Заставы на север достаточно далеко — только тогда он повернет и станет искать путь к востоку, путь к концу Похода. Поэтому они пересекли каменистое русло и пошли по орочьей тропе. Утесы западных обрывов нависали над ней, и сверху хоббитов было не увидеть; не тропа часто поворачивала, и на каждом изгибе беглецы хватались за эфесы и замедляли шаг.
Светлее не стало, потому что Ородруин по-прежнему выбрасывал вверх дым — он поднимался все выше, пока не всплыл над ветром и не влился в неизмеримую крышу. Они тащились уже больше часа, когда неожиданный звук заставил их остановиться. Невероятно — но верно. Журчала вода. Из узкой расселины — такой узкой, что обрыв казался разрубленным великанским топором — стекал ручеек: последние капли, быть может, того дождя, что пришел с Морей, но был обречен пролиться над стенами Царства Тьмы, и бесплодно уйти в пыль. Здесь он крохотным водопадом прыгал со скаты, пересекал тропу и быстро бежал к югу, чтобы затеряться в камнях.
Сэм рванулся к нему.
— Если я когда-нибудь еще увижу Владычицу, я расскажу ей! — крикнул он. — Свет и вода! — он замер на полушаге. — Позвольте мне выпить первым, господин Фродо.
— Пей, пожалуйста, — но здесь хватит места двоим.
— Я не о том, сударь, — сказал Сэм. — Если она ядовитая, или в ней какое еще лихо — лучше уж я, чем вы, если вы меня понимаете.
— Давай-ка попытаем счастья вместе, Сэм. Все же поберегись: она может быть очень холодной.
Вода была прохладной, но не ледяной, и имела неприятный привкус, одновременно жгучий и жирный, дома они ее в рот бы не взяли. Здесь она казалась выше всяких похвал. Они напились до изнеможения, забыв о страхе и благоразумии, а потом Сэм наполнил баклагу. Фродо стало легче, и они прошли еще несколько миль, пока расширившаяся тропа и начало грубой стены на обочине не предупредили их, что неподалеку орочья крепость.
