— Это мои меньшенькие. Ванька-встанька и Анька-встанька! Вы не смотрите, что сейчас они тихие. Как расшалятся — не остановишь! — Матрёна Большая сняла с Ваньки-встаньки синий картузик и с любовью взлохматила его кудри пухлой ладонью.
Анька-встанька вылезла из-под стола, дёрнула Наташу за палец, и опять нырнула под стол.
— Это мой домик. Я тут живу! — сказала она и захихикала.
Ванька-встанька смущённо ковырял пальцем в носу и с любопытством глазел на Стёпку, с которым был примерно одного роста и возраста. Стёпка в свою очередь с не меньшим любопытством глазел на Ваньку-встаньку.
— А у меня вот что есть! — Ванька-встанька вытащил из кармана деревянную раскрашенную лошадку и показал её Стёпке.
— Дай! — Стёпка протянул к игрушке руку.
— Не дам! — Ванька-встанька показал Стёпке язык и спрятал лошадку за спину.
Стёпка толкнул Ваньку-встаньку, но тот не упал, а покачнулся.
— Ма-ам, а чё он дерётся! — Ванька-встанька стукнул Стёпку кулаком по лбу, и оба карапуза дружно разрыдались.
— Стыдно драться! Стыдно жадничать! — покачала головой Матрёна Большая.
И все матрёшки бросились утешать и мирить малышей. Карапузы вытерли рукавами мокрые носы и стали играть с лошадкой.
— Вот и молодцы! — похвалили их матрёшки и дали им по леденцу.
Анька-встанька вылезла из-под стола и тоже выпросила леденец.
Тигруша потёрлась о ногу Большой Матрёны, а потом подошла к обеденному столу и многозначительно сказала: «Кхм!»
— Что ж я всё болтаю, а гости-то голодные! — спохватилась Большая Матрёна и поставила на стол кипящий самовар с заварным чайничком наверху.
— Сейчас накормлю, напою и спать уложу!
— Главное накормить и напоить, а спать мы и сами уляжемся! — промурлыкала Тигруша.
Путешественники и младшие матрёшки уселись за стол, а Матрёна Большая и её дочери, Матрёна Средняя, Матрёна Меньшая, Лукерья-в-голове-перья и Глашка-простоквашка, принесли тарелки с кушаньями.
Все блюда были только яблочными. Матрёна Большая принесла пироги с яблоками, Матрёна Средняя — печеные яблоки с медом, Матрёна Меньшая — яблочный мармелад, Лукерья-в-голове-перья — яблочный компот и Глашка-простоквашка кисель.
— Компот подан! — сказала Лукерья и покраснела.
Друзья принялись за ужин. Ну и вкусно же всё было! Просто объедение!
— Наши яблочки не простые, а волшебные! — похвасталась Матрёна Большая.Плохому человеку они — ком в горле, а хорошим людям силу дают, здоровье. Кто их ест, тот никогда не болеет.
Услышав, что яблочки не простые, а волшебные, даже Тигруша не удержалась и съела несколько пирожков, хотя тигры, как известно, яблок не едят.
— Кушайте, милята, кушайте! — радовались, глядя на них, матрёшки.
Унося после ужина самовар, Матрёна Большая выглянула в окошко и засмеялась:
— Смотрите-ка, ваш-то петушок нашим курам куры строит!
Наташа, Тигруша и Афоня подбежали к разноцветным окошкам и увидели, как петух Иннокентий вовсю кокетничает с Матрёниными курами. Очарованные куры окружили столичного красавца и слушали его, приоткрыв клювы. А Матрёнин петух с недовольным видом сидел на заборе, ревновал и дулся.
— Мы, столичные петухи, деревенским не чета! — хвастался Иннокентий.
Куры внимали Иннокентию с восхищением. Они в жизни не встречали такого замечательного кавалера. Осмелевший петушок совсем потерял голову и подобрался бочком к самой красивой молоденькой курочке:
— Р-разрешите пригласить вас в р-рестор-ран!
Курочка смущённо заёрзала ножкой.
— Вы будете там самой красивой кур-кур-рицей!
Услышав про ресторан, деревенский петух не выдержал, слетел с забора и бросился на Иннокентия, распушив перья:
— Я тебе покажу, как курам куры строить и в ресторан приглашать!
И деревенский петух стал долбить Кешу своим крепким клювом и толкать грудью.
— Помогите! Или я за себя не отвечаю! Предупреждаю, в гневе я опасен! Ой! Помогите же! — вспомнив, что он умеет летать, Иннокентий взлетел на крышу домика.
После ужина Матрёна Большая и её детки стали приветливо расспрашивать гостей, кто они и откуда.
— Откуда? От верблюда! Причём не от простого, а от говорящего! засмеялась Тигруша.
— Мы верблюда знаем! — хором сказали матрёшки. — Мы на нём катались!
Наташа рассказала матрёшкам обо всём, что с ними случилось. Матрёна и её дочери слушали внимательно, сочувственно, покачивая головами и ахая.
— Ай-яяй! Страсти какие! Что ж это он, негодяй, делает! Собакой детишек травит! — всплеснула руками Матрёна Большая, услышав, как Клыкун гнался за быстроходной черепахой.
Пока все пили чай с коврижками и разговаривали, Ванька-встанька и Стёпка раза два подрались и раза три помирились. Потом они забрались под стол и стали вместе играть с деревянной лошадкой, свистулькой и другими Ваньки-встанькиными игрушками.
Анька-встанька и Глашка-простоквашка достали маленькую куколку, замотали в тряпочку, укачивали и тихонько напевали: «Спи, дочурка, баю-бай, поскорее засыпай!»
Ванька-встанька подобрался к Аньке-встаньке и попытался отнять у неё куколку. Анька-встанька, не растерявшись, укусила брата за палец, отвоевала куколку и опять запела колыбельную: «Спи, дочурка, баю-бай...»
