Наташа попросила Матрёну Большую показать им дорогу к Белому городу:
— Царица сказала, там колдун спрятал Жёлтый ключ.
— Непросто вам будет, милые мои, добраться туда! Ох, непросто! Это страшное место! — пригорюнилась Матрёна Большая.
— Очень-очень страшное? — пугливо озираясь, прошептал Афоня.
— Много смельчаков ходило туда, да мало кто вернулся. Сказывают, живёт там чудовище ужасное, двенадцатиглавое, и никого живым из города не выпускает!
— Подумаешь, чудовище! Тигры чудовищ не боятся! Тигры они ого-го какие смелые! — не очень уверенно заявила Тигруша и вспрыгнула Наташе на колени.
— Прежде чем сразиться с чудовищем, — продолжила свой рассказ Матрёна,нужно пересечь Ледяное море. Половина моря покрыта льдом и холод там такой, что дыхание замерзает и падает кусочками льда! Но это не всё. Я забыла сказать вам о самом страшном.
— Нет, нет, нет! — Афоня закрыл ушки лапками. — Если меня и дальше запугивать, я залезу под кровать и никуда не пойду!
— Если не мы, кто спасёт Волшебное царство от Пыльного Колдуна? Да и Мыльняшу выручать надо, — вздохнула Тигруша.
— Я тоже пойду. Только волшебные ключи вернут нас со Стёпкой к бабушке,Наташа старалась казаться смелой, хотя больше всего ей хотелось расплакаться.
Матрёны, Лукерья-в-голове-перья и Глашка-простоквашка вытерли глаза вышитыми платочками:
— Бедные, вы, бедные! Мы вам с собой ватрушек дадим и мармеладу.
Старинные часы с кукушкой пробили десять. У всех стали слипаться глаза. Матрёшки разом зевнули.
— Пора спать. Утро вечера мудренее, — сказала Матрёна Большая и поднялась.
Наташа заметила, в домике матрёшек нет кроватей. «Где они спят? Не на полу же?» И теперь ей представился случай это узнать.
Матрёшки стали со скрипом открываться, точь-в-точь как игрушечные и прыгать друг в дружку. Ванька-встанька забрался в Аньку-встаньку, Анька-встанька — в Лукерью-в-голове-перья, Лукерья — в Глашку-простоквашку, Глашка-простоквашка — в Матрёну Меньшую, Матрёна Меньшая прыгнула в Матрёну Среднюю. Когда все матрёшки оказались в Матрёне Большой, она закрылась и спросила:
— Ну что, деточки, улеглись? Ну, так и спите с Богом. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи, маменька!
Матрёна Большая достала из кладовки перину, хорошенько взбила её и постелила на лавке.
— Это для тебя, доченька! — сказала она Наташе. — Не простая перина, особенная. Дурные сны отгоняет, а добрые притягивает. Выспись хорошенько.
Перина была мягкая, пуховая. Рядом с ней самый дорогой городской матрас показался бы жёстким, как доска.
Стёпку, который давно уже зевал, капризничал и тёр глазки, Матрёна Большая уложила в корзину, которая стояла в углу комнаты. Не успел Стёпка лечь, как сразу уснул. Он так устал и наигрался за день, что даже сказку не попросил.
Тигруша улеглась спать вместе с семью кошками. Когда кошки узнали, что Тигруша не собирается у них жить, а только переночует, они стали ласковыми и гостеприимными. Кошки жались к Тигруше и тихонько мурлыкали.
На волшебный мир опустилась ночь, полная чудес и замечательных снов. Спали матрёшки, спала Наташа, Стёпка и Тигруша. Петух Иннокентий дремал на жердочке рядом с курами, а Афоня пригрелся у тёплой печки и тихонько шевелил во сне колючими ушами.
Наутро первой проснулась Матрёна Большая. Она наколола щепочек, растопила печку и вышла в сад собирать яблоки на завтрак. Немного погодя из Матрёны Большой выскочила Матрёна Средняя и вместе с мамой стала хлопотать по хозяйству. Матрёшки заквасили тесто и поставили в печку яблочные пироги, которые пекли гостям в дорогу.
С первыми лучами солнца из сараюшки высыпали куры. Они деловито клевали пшено и выискивали в траве мушек и червячков.
Семь кошек с мурлыканьем тёрлись о ноги старших матрёшек и всячески намекали, что пришло время завтракать. Матрёны, Большая, Средняя, Меньшая, и Глашка-простоквашка, прибирали комнатку, протирали разноцветные окошки и поливали из лейки герани.
Ванька-встанька, Анька-встанька и Лукерья-в-голове-перья полезли на дерево за яблоками, но шлёпнулись с ветки, набили себе четыре шишки на троих и разрыдались.
— Горе вы мое! Бегите скорее, я вас полечу! — Матрёна Большая намазала шалунов зелёнкой.
Ваньке-встаньке так понравилось лечиться зелёнкой, что он стянул пузырёк и нарисовал себе усы.
— Мам, посмотри, какой я усатый! — закричал он.
Матрёна Большая рассердилась, отшлёпала Ваньку-встаньку и пообещала оставить без завтрака. Впрочем, очень скоро Матрёна сжалилась, поцеловала Ваньку-встаньку в макушку и дала ему горяченького пирожка.
А тем временем подоспели пироги. Матрёшки подождали, пока они немного остынут, и разбудили гостей.
Стёпка выбрался из корзинки, в которой ночевал, и побежал играть с Ванькой-встанькой, щеголявшим зелёными усами. Стёпке тоже захотелось такие же, но у него ничего не вышло, потому что Матрёна Большая спрятала зелёнку в сундучок и заперла на ключ.
Наташа заспалась на мягкой перине и, чтобы разбудить её, Матрёне Большой пришлось поводить у неё перед носом свежеиспеченным, сладко пахнущим яблочным пирожком.
Что касается Тигруши, она проснулась сама, услышав звук льющегося в блюдечко молочка.
