Один не очень умный мальчик (и такие иногда попадаются) играл спичками. Спички выпали из кармана у папы, когда папа вешал брюки на стул. Мальчик принёс спички в садик, обложил медвежонка бумагой и стал его поджигать. Почувствовав запах палёного, прибежала воспитательница. Она отобрала у мальчика спички и поставила его в угол, а беднягу Потапа потушила. Правда, огонь успел опалить медвежонку ножку. С тех пор медвежонок хромал.
В другой раз дети играли в доктора и перемазали Потапа зелёнкой, а зелёнка, как известно, не отмывается. Так что Потап стал слегка зелёный. Но всё равно, несмотря на все шалости, Потап очень любил детей, и ему нравилось жить в детском саду.
По вечерам ребята уходили домой, но некоторые из них, которых не забрали родители, оставались в садике ночевать, и Потапу не было скучно.
Проходило время. Дети подрастали и переходили из детского садика в школу. Они больше не вспоминали о медвежонке, у них были другие дела и другие игрушки. Дети забывали медвежонка, а он всегда о них помнил. Иногда по ночам Потап сидел на подоконнике детского садика и вспоминал о детях, которые раньше играли с ним, а теперь учатся в школе. «Интересно, как там в школе? — думал Потап. — Лучше, чем в садике или нет? Вот бы когда-нибудь там побывать».
На место тех детей, что вырастали, приходили новые. Потап состарился. В нескольких местах он был зашит нитками, и его шёрстка, запачканная пластилином и измазанная зелёнкой, была уже не такой красивой и блестящей, как прежде.
«Этот медведь никуда не годится. Нужно его выбросить! Завтра утром отнесу его на помойку», — сказала однажды воспитательница, брезгливо посмотрев на Потапа. Было это вечером.
Всю ночь Потап сидел на подоконнике и глядел в окно, за которым светил фонарь. А утром пришла воспитательница и выбросила Потапа на мусор вместе с рыбьими хвостами и картофельной шелухой из столовой.
Ночью Потап тихонько вылез из мусорного ящика и пришёл к дверям детского садика. «Может, меня выбросили по ошибке и теперь рады будут найти?» — думал медвежонок. Потап сел у закрытых дверей садика, прислонился к ним и уснул.
А утром воспитательница увидела медвежонка, сидящего около дверей детского сада. «Таскают всякий мусор», — проворчала она. Воспитательница взяла Потапа за заднюю лапку и закинула его обратно в мусорный бак. Медвежонок снова попытался выбраться, но стенки бака были высокими и скользкими. За день медвежонка завалили мусором. Что было дальше, он не помнил.
Такая вот история, мой маленький читатель, случилась с медвежонком Потапом. Если тебе стало жаль медвежонка, то вспомни хорошенько, нет ли и у тебя какой-нибудь забытой старой игрушки, которая скучает без любви и внимания.
Пока мы рассказывали эту историю, заросли кустарника закончились, и дорога вывела друзей в лес. Солнце весело отблескивало на листьях и стволах берёз, а на свежей зелёной травке лежали яркие световые пятна.
Стёпка подбегал к деревьям и спрашивал у Наташи, как они называются.
— Это что за дерево, беленькое такое? Дуб?
— Какой это дуб? Это берёза!
— Сам знаю, что берёза! Я просто так спросил. А это сосна?
— У сосны иголки, а это липа.
— Какая ещё прилипа? И никакая не прилипа!
Медвежонок Потап дёрнул Стёпку за руку. Стёпка посмотрел и увидел белый гриб с тугой коричневой шляпкой.
— Гриб! Я нашёл гриб! — обрадовался Стёпка.
Гриб был большущий. Вася ухватился за шляпку гриба, упёрся в корень дерева и изо всех сил потянул.
Шляпка отлетела, и Вася кувырком покатился по траве. Падая, он раздавил гриб.
— Ну вот! Один гриб нашли — и тот раздавили! — сказал Афоня.
Медвежонок раздвинул лапками траву. Наташа присела и увидела, что там прячется другой гриб.
Она осторожно, чтобы не повредить грибницу, сорвала его и стала рассматривать:
— Подберёзовик!
— Почему подберёзовик? — спросила Тигруша.
— Потому что он растёт под берёзой. Если бы он рос под осиной, был бы подосиновик.
— Значит, что под чем растет, то тем и называется? — допытывалась Тигруша.
— Да, конечно, — уверенно кивнула девочка. — Подберезовик — под березой, подосиновик — под осиной.
— А поднаташник где растёт? — хитро спросила Тигруша.
— Какой ещё поднаташник? Что-то я не вижу никакого поднаташника!
— Ещё бы. Где тебе его увидеть? Ты же на нём сидишь! — засмеялась Тигруша.
— Что?! Нужно было раньше сказать!
Наташа вскочила и обнаружила, что действительно сидела на грибе с красной в белую крапинку шляпкой.
— Мухомор! — Наташа отряхнула кусочки раздавленного гриба.
— Счастливая ты, Наташка! — позавидовал Стёпка. — Теперь на тебя ни одна мушка не сядет!
— Земляника! Идите сюда! — Афоня выскочил на небольшую, залитую солнцем полянку. Трава казалась красной от множества маленьких ягодок.
Друзья с утра ничего не ели, а яблочные пирожки, которыми угощали их матрёшки, давно закончились. Путешественники присели и стали рвать землянику, прямиком отправляя её в рот.
— Жаль, что она немытая! — вздохнула Наташа.
— Хочешь помыть — помой! Вон там замечательная лужа! — предложил Афоня.
Наташа покосилась на лужу и замотала головой:
— Лучше я буду немытую есть.
