– О чем разговор, дядя Френк? Я выдам тебе расписку. Прямо сейчас! Разве я посторонний человек здесь? Для какого черта меня поставили на эту работу, если мне не доверяют? Если мое Страхование и прочие дела ничего не значат? Разве Статистика не подтверждает, что Амос Колвин действительно из первых поселенцев, благодаря кому мы живем сейчас на этой земле? И разве История не говорит о том же самом – о том, что люди отдавали силы, кровь и жизнь за эту землю, и одним из них, и не худшим, был Амос Колвин? А если ни Статистика, ни История (о Страховании я уж не говорю) не могут помочь дочери покойного пионера-поселенца получить то, что положено ее отцу, то грош им цена – этим С.С.И., – и я не хочу ими командовать и буду требовать на очередной сессии нашего Законодательного собрания, чтобы их упразднили ко всем чертям! И меня тоже! А если губернатор, или какой инспектор, или наш дворник будут против, я попрошу всех наших жителей с этим разобраться – и посмотрим, кто окажется прав… – Люк Стендифер остановился и перевел дух. – Ладно, дядя Френк, – добавил он примирительно, – ежели так требуется, я подпишу все, что надо, а ты выдай, пожалуйста, деньги без задержки для этой бедняги…
Казначей слушал все это по-прежнему с удивлением, но и сочувственно. И, когда отгремели раскаты голоса главы одного из департаментов и любопытствующие клерки опустили головы к своим конторкам, дядя Френк мягко произнес:
– Ну а теперь, Стендифер, послушай меня. Думаю, ты знаешь и веришь, что я хотел бы помочь бедной женщине. Однако подумай сам. Ни один цент из казны не должен уходить без ведома Законодательного собрания. Вот она, какая штука, ты не хуже меня это понимаешь. А если уходит, это незаконно. И значит, что? Значит, эта леди должна сама написать прошение в Законода…
– К черту это собрание! – рявкнул Стендифер и выдернул голову из окошка.
Дядя Френк не обиделся.
– Погоди, – сказал он. – От себя лично я готов дать этой женщине сто долларов. На дополнительные расходы.
С этими словами казначей полез в карман за бумажником.
– Не надо, дядя Френк, – остановил его Стендифер. – Они помогут ей как мертвому припарки. Да она и не просит милостыни, ей нужно другое: возможность нормально жить дальше. Теперь я сам займусь ее судьбой, черт меня дери! Но я на всю жизнь запомню, какой завалящей, ни к чему не годной лавочкой поручили мне заведовать. Пользы во всех этих двух «С» и одного «И» не больше, чем в оторванных листках календаря! Но пока я еще числюсь начальником департамента, он поможет дочери Амоса Колвина! Не будь я Люк Стендифер!..
В свой кабинет он вернулся не то чтобы злой и возмущенный, нет – скорее задумчивый и углубленный в себя. Он молча уселся и несколько раз хлопнул крышкой чернильницы, прежде чем заговорить.
– Почему вы не разводитесь с вашим мужем, миссис Шарп? – спросил он.
– У меня нет на это средств, – ответила она.
Снова стук крышки от чернильницы.
– У нас, в нашем учреждении, тоже нет средств, – официальным тоном сообщил он ей. – Но все равно, мэм, вы правильно поступили, что пришли сюда, и мы сделаем все, чтобы помочь вам… Вы говорили, кажется… где сейчас ваш супруг?
– Теперь он живет в Сан-Антонио. – Она снова подняла руку к лицу. – Вчера он, по крайней мере, был там.
Внезапно Стендифер коснулся руки увядшей молодой женщины и совершенно другим тоном, искренним и сердечным, каким разговаривал обычно с близкими друзьями и однокашниками, произнес:
– Ваше имя Аманда? Я не ошибаюсь?
– Да, сэр.
– Я не мог ошибиться, девочка. Твой отец часто произносил его в разговоре. Так вот, Аманда. Перед тобой лучший друг твоего отца, а сейчас еще и глава очень важного департамента в правительстве штата Техас. И он, то есть я обязательно помогу тебе. И он, то есть я, то есть – старый ковбой и рейнджер, кого не раз твой отец выручал в трудную минуту и кто отвечал ему тем же, хочет сейчас спросить тебя, Аманда, а ты должна ответить честно и прямо: есть у тебя деньги на завтрашний день и еще на два или три дня?
Ее бледное лицо слегка порозовело.
– На несколько дней у меня хватит, сэр… Спасибо, сэр.
– Прекрасно. Тогда слушай меня. Отправляйся сейчас туда, где остановилась, и сиди там спокойно. А послезавтра к четырем дня приходи опять сюда. К этому времени, полагаю, вопрос будет решен. – Он призадумался и потом спросил: – Так, говоришь, твой Бентон Шарп застраховал свою драгоценную жизнь на пять тысяч? А страховые взносы он платил, не знаешь?
– Кажется, внес полгода назад какую-то сумму. Я захватила с собой страховой полис.
– Это хорошо. Такие бумажки нелишне иметь с собой. Могут пригодиться…
Вскоре после ее ухода Люк Стендифер направился из своего офиса в небольшую гостиницу, где сейчас жил, и перед тем как зайти в номер, изучил висящее у дежурной расписание поездов. Удовлетворенно кивнув, он проследовал к себе, но долго отдыхать не стал. Не прошло и получаса, как он снова надел жилетку, сюртук, а перед этим приладил на левое плечо ремень с кобурой, которая не пустовала. В нее он вложил короткоствольный пистолет сорок четвертого калибра.
