В Техасе вы можете проехать тысячу миль по прямой, никуда не сворачивая. Но если задумаете свернуть, то, скорее всего, как ни странно, и расстояние, и скорость намного увеличатся. Облака там упорно плывут против ветра. Птица козодой кричит так же безрадостно, как его северный сородич, но мелодия песни звучит в обратном порядке: с конца к началу. А после засухи и следующего за ней живительного дождя на первое же утро – вы не поверите! – из сухой каменистой почвы появляются во всей красе чудесные лилии. Когда-то этот край пастухов-скотоводов считался признанной мерой площади. Не помню уже, сколько Нью-Джерси и Род-Айлендов могли бы разместиться (и затеряться) в мексиканском чапарале, но законотворческий топор рассек его на пригоршню округов, каждый из которых, наверное, ненамного больше какого-нибудь из европейских королевств. И когда большой чиновник, к примеру из округа Рио-Гранде, и его собрат из округа Пэн-Хендл собираются ехать к еще большему чиновнику в столицу штата Остин, находящуюся почти в центре Техаса, то один берет с собой в дорогу веер из пальмовых листьев и тонкий плащ, а второй обматывает шею шарфом и стряхивает снег, налипший на башмаки.
Все это я сообщаю лишь для того, чтобы стало понятно, какой большой и яркой звездой засияла на американском флаге бывшая юго-западная республика, а еще раньше – вообще часть Мексики, Техас. А еще для того, чтобы подготовить вас к тому удивительному, что порою может случиться на его бескрайних просторах.
Глава департамента Страхования, Статистики и Истории штата Техас был не чересчур значительной, но и отнюдь не третьестепенной фигурой. Я употребил слово «был» исключительно потому, что сейчас он остался в том же ранге, но название департамента укоротилось на два слова – он стал заниматься исключительно Страхованием. Вернее, занимается вроде бы тем же, но в документах эти слова не упоминаются.
В 18… году губернатор штата назначил на эту должность некоего Люка Кунрода Стендифера. Ему тогда исполнилось пятьдесят пять – коренной техасец, чей отец числился одним из первых здешних поселенцев. Сам Люк тоже успел послужить своему штату: воевал с индейцами, служил в армии, охранял Территорию и поддерживал на ней порядок. Кладезем премудрости его не назовешь, но жизненного опыта ему было не занимать. И должность свою, достаточно высокую, он получил не за ученость, а как награду, которой временами удостаивались те, кто способствовал созданию процветающего края в когда-то первозданной пустыне.
Он с легким сердцем принял свое назначение, хотя понятия не имел, с чем едят эти «С» и «С», а также «И», оставил поселок, где жил и работал землемером, и поехал в столицу штата, заглянув перед этим первый раз в жизни в Британскую энциклопедию на буквы «С» и «И», но мало что почерпнув там.
На счастье, в его департаменте продолжал служить старый очкастый клерк Кауфман, кто мало-помалу вводил его в курс дела, и шестеренки канцелярской машины продолжали крутиться – не слишком быстро, но без поломок и не теряя ни единого зубца.
Департамент, находившийся под руководством Люка Стендифера, перегружен работой не был. Страхование – оно и в других штатах выполняло те же функции, и все определялось статьями Закона. Статистика заключалась в получении сводок из округов об урожае кукурузы, хлопка, ореха пекана, а также о численности свиней, рогатого скота, черного и белого населения и в передаче этих сведений в центр. А История? – спросите вы. Ну, тут приходится удовлетворяться тем, что дают. Престарелые дамы присылают длинные доклады о славных делах различных кружков и обществ. Отдельные мужчины то и дело сообщают о новых находках: карманный ножик Сэмюэла Хьюстона, винная фляга, принадлежавшая самому Санта Анне, или ружье Дэви Крокета[97]. Все это, ясное дело, совершенно подлинное, без обмана – только требуются деньги от властей штата на покупку этих раритетов.
И наконец, о главном.
Однажды, знойным августовским днем, глава департамента С.С.И. посиживал без особых дел в своем кресле перед длинным письменным столом, покрытым зеленым бильярдным сукном. Закинув ноги на стол, он лениво курил сигару, и перед его сонным взором открывался за окном в жарком летнем мареве вид на пустынную площадь без единого деревца.
Возможно, он вспоминал о беспокойных днях своей молодости. О приключениях на разных жизненных поворотах, о друзьях, которые сейчас идут другими дорогами либо уже дошли до конца и дальше идти некуда. Думал, быть может, он и о том, как изменилась жизнь прямо на его глазах – стала вроде бы спокойнее, без войн и столкновений, да и поудобнее тоже. Вот сидит он сейчас в мягком кресле в тихой комнате, и под рукой не ружье и не кольт, а письменные принадлежности.
Дверь в кабинет была открыта, и кое-какие шумы сюда доносились: стук старой пишущей машинки из кабинета главного геолога штата, звяканье мешков с монетами из кладовой казначейства.
Он услышал негромкий, робкий женский голос где-то в коридоре. Женщина спрашивала о чем-то.
