— Мы не раскрываем наших источников.
Рука нервно сжалась в кулак — Александр едва сдержался, чтобы не расплющить прямой нос детектива за его елейную улыбочку. Калверт смотрел на него, невинно моргая глазками, теребил края зажатых в руках листков и растягивал губы, натужно и искусственно. От этой улыбки сводило челюсть, по позвоночнику бежал холод, и на секунду Александр отпрянул: вместо лица детектива он увидел Алана Маккензи. Он спешно заморгал, и вот напротив снова сидел детектив Калверт, лыбился и ждал от Алекса подтверждения отношений с Эйлин Маккензи.
Отношений, которых не было. Отношений, о которых наверняка написан не один слезливый женский роман.
— В таком случае, — стул скрипнул под Алексом, когда он подался вперёд, вытягивая перед собой руки и сцепляя пальцы в замок, — ваш источник ошибся. Мы с Эйлин в лучшем случае были заклятыми друзьями. Между нами… — короткий взгляд на отца, и Алекс сглотнул сухую слюну, — не могло быть близких отношений.
Повисла неловкая пауза. Только листы детектива шуршали в этой библиотечной тишине, да Диего Куэрво недовольно сопел, наверняка осуждая холодные ответы сына. Но Александру было все равно: он смотрел на детектива перед собой. Тот спешно перелистнул несколько листов бумаги, вытащил из кармана ручку и раздражающе несколько раз щёлкнул ей.
— Вот как. — Он прикусил щеку и тряхнул рыжими волосами. — Ладно. В любом случае я продолжу. — Детектив выложил вперёд один из нижних листов и быстро пробежался по нему взглядом. — Алан Маккензи вспыльчив. Он несдержан и судя по всему принимает некие психотропные вещества. Какие именно — мы пока не знаем.
— Судя по всему? — тёмная бровь Александра удивлённо выгнулась, а сам он даже не попытался скрыть сочившейся в голосе язвительности.
— Да, к сожалению, у нас нет все еще результатов токсикологической экспертизы, поэтому мы не можем утверждать на сто процентов, что он употребляет наркотические вещества. Однако наши специалисты отмечают некоторые особенности его поведения, которые указывают на это. Впрочем, вы и сами наверняка замечали… — детектив осёкся, нахмурившись и беззвучно открывая рот, — специфичность в общении с мистером Маккензи.
— И как это связано с гибелью мисс Маккензи, детектив?
Очевидный вопрос Александра, кажется, поставил детектива в тупик. Он немного рассеянным взглядом уставился на него, бездумно моргал, а затем растрепал волосы на затылке, выдохнув с негромким стоном.
— Да, точно. Что ж, около полугода назад мистер Маккензи неожиданно застраховал свою жизнь и жизнь дочери.
— Какая
— Разумеется. Но не так поспешно и не с такими выгодными для себя условиями. Видите ли, — детектив развернул лист и подтолкнул его к Алексу, — по договору в случае неожиданной смерти в течение года одного из членов семьи, второму полагаются крупные выплаты. И эти суммы… несколько отличаются от тех, что привыкли получать в таком случае родственники.
Острый взгляд Алекса сразу зацепился за выделенные жирным черным шрифтом цифры, и стул с грохотом приземлился на все четыре ножки.
— Вы полагаете, что мистер Маккензи убил свою дочь, чтобы получить страховые выплаты и провести остаток жизни безбедно где-нибудь в Лос-Анджелесе? — присвистнул Алекс, пробегаясь дальше по мелким строчкам. — Мне кажется, ему для этого нужно просто взять кредит и сходить к пластическому хирургу. У него смазливая мордашка, и все женщины после сорока непременно станут его ярыми фанатками. Если он немного омолодится.
— Да, это действительно было бы намного проще. Но, вы конечно слишком абсолютизируете мои слова, мистер Куэрво. Алан Маккензи не утопил свою дочь. Если вы вдруг подумали об этом…
— Именно так, я и подумал.
Александр и сам не знал, чего было в его голосе больше: язвительности на слова детектива или непонятно откуда взявшейся грусти, тянущим чувство отдающей где-то в районе груди. Алан Маккензи никогда не казался окружающим примерным отцом, но сросшаяся левая рука кричала Александру, что вряд ли отец Эйлин был способен причинить ей зло. Скажи Алекс, что Эйлин шлюха — Алан скорее переломал бы ему все кости, а на голову дочери водрузил самолично сделанный нимб. Пусть даже слова Алекса были бы сущей правдой, о которой знали все в окружении.
— Согласно нашим записям, весь последний год мисс Маккензи посещала специалиста и принимала выписанные лекарства. У неё были, — детектив прищурился, вглядываясь в очередной новый лист в руках, — посттравматический синдром, начальная стадия депрессии и… «склонность к суицидальным мыслям». К счастью, это все лечится при должном внимании. И вот что интересно — за два месяца до смерти врач выписал ей удвоенную дозу, хотя до этого количество принимаемых препаратов постепенно снижалось.
