Вне досягаемости полностью

Мое дыхание становится прерывистым, когда я провожу ногтями по его идеальному прессу и расстегиваю молнию на его штанах, чтобы достать член.

Он даже лучше, чем я помнила.

Риггс выдыхает, когда видит меня без верхней одежды.

– Господи. Ты великолепна.

Мы стоим так – в нескольких дюймах друг от друга – несколько секунд, выжидая, а затем бросаемся друг к другу, встречаясь где-то посередине.

Мы – это руки, языки, резкие, быстрые движения.

Одежда мешает нам получить то, чего мы хотим больше всего. Прикоснуться. Попробовать на вкус. Насладиться. И поэтому мы сбрасываем ее так быстро, как только можем.

Риггс сбрасывает с себя спортивные штаны. Его пальцы мгновенно проникают под мои трусики, когда он стягивает их вниз.

– Да, – сдавленно дышу я, когда его пальцы раздвигают мои ноги, играют, входят внутрь.

– Ты чертовски прекрасна, – бормочет он, прежде чем его рот снова накрывает мой. – Потрясающая. – Его язык скользит вниз по моей шее. – Пора заняться сексом.

Его смех вибрирует, проникая мне под кожу.

Мне не нужны слова.

Не нужно соблазнение.

Просто Риггс делает то, о чем я просила – заставляет меня чувствовать.

Наполняет меня ощущениями, которых я никогда не испытывала. Я – как слепой человек, впервые увидевший цвет, и теперь хочу познать всю палитру разом.

И я почти уверена, что Риггс понимает мои стоны, потому что он не останавливается.

Он везде одновременно – его руки, зубы, губы и кожа – и этого мало для моих пробужденных чувств.

Мы медленно отодвигаемся назад, ноги бредут в каком-то направлении, а сердца бешено колотятся, пока моя спина не утыкается в стену. Нервный смешок срывается с моих губ, но быстро переходит в стон, когда Риггс наклоняется и обхватывает губами мой сосок.

Эти движения языком, кажется, задевают каждую эрогенную зону моего тела. В то же время его большой палец оказывается на моем клиторе и усиливает давление на него.

Несколько движений буквально заставляют меня вцепиться в его руку и умолять о большем.

Ощущений так много и в то же время их недостаточно.

Я жадная. Изголодавшаяся. Отчаянно нуждающаяся в большем.

Мы, спотыкаясь, возвращаемся в спальню, наш смех разносится по всей квартире. Риггс игриво толкает меня на кровать и достает презерватив.

И как только это происходит, он начинает поглаживать свой член и помещает его между моих ног. Но затем останавливается, не дотрагиваясь до меня, и я внезапно впадаю в панику.

– Что…

– Ты… Господи, какая же ты сексуальная.

До меня постепенно доходят слова Риггса, и я задыхаюсь, когда он проводит членом по всей длине моей киски.

– Боже мой, Камилла, – стонет он – этот звук возбуждает еще больше – и помогает лишь головкой своего члена почти довести меня до взрыва.

И затем проникает в меня, дюйм за дюймом, пока не погружается полностью. Звук нашего дыхания наполняет спальню, пока Риггс позволяет мне привыкнуть к его длине и наслаждаться этим ощущением.

Это самая приятная боль в мире. Нервные окончания оживают. Я так подавлена потоками ощущений, но именно дрожь его руки на моем бедре возвращает меня к реальности. Риггс постепенно ослабляет свою сдержанность.

Я извиваюсь под его прикосновениями. Прижимаюсь к члену. Мне нужно, чтобы он двигался. Утолил мой голод.

Риггс чертыхается и начинает двигаться внутри.

В ту же секунду, когда это происходит, я погружаюсь в неистовое наслаждение.

Каждый толчок вызывают цепную реакцию непередаваемых, новых ощущений, и мне кажется, я всегда буду хотеть только их.

– Быстрее, – стону я, пока мое тело молит о разрядке, а киска все туже сжимается вокруг него.

– Да. Ответ всегда «да». – Риггс встречается со мной взглядом, его веки тяжелеют от желания. – Ты чертова богиня. Такая влажная. Готовая меня принять.

Он задает мучительный темп, и я уже сейчас понимаю, что после пальцев Риггса на моих бедрах точно останутся синяки.

Это. Просто. Сводит. С ума.

Я на мгновение закрываю глаза и пытаюсь расслабиться. Не думать. Сосредоточиться на движениях. На ощущениях. На мужчине, который их мне дарит.

Давай, Кэм. Такого еще никогда не было. Таких чувств не было никогда.

Риггс выглядит чертовски сексуально, когда вбивает мое тело в матрас. Он крепко хватает меня за бедра, и его бицепсы напрягаются. На шее вздулись вены. Кожа трется о кожу. Тяжелое дыхание.

– Давай, Кэм. Кончи. Прямо у меня на члене.

Я хочу этого. Я хочу этого так сильно.

Дыхание становится прерывистым, когда по телу начинают пробегать электрические импульсы. Это как удар током, но напряжение никуда не уходит. Нет способа ослабить давление, которое нарастает, словно вода за плотиной.

На лбу у Риггса выступают капельки пота, каждый мускул в теле сокращается, пока он врывается в меня набухшим членом, пытаясь довести до оргазма.

Я кричу, когда ощущений становится слишком много. Ошеломление и настигающее расслабление.

– Да, вот так, – воркует он, думая, что я кончила. За этим следует его сдавленный вздох, который эхом отражается от стен спальни.