Вне досягаемости полностью

Тело Риггса дергается, а руки напряжены, когда он выпускает из себя сперму. Заслуженная награда, добытая с большим трудом.

Теперь я с сожалением понимаю, что все еще сломана, хоть и определенно могу чувствовать.

Он наклоняется вперед, затаив дыхание.

Я сделала это. С Риггсом.

Восторг в его глазах ошеломляет меня.

– Камилла… – он произносит мое имя с благоговением. – Мы сделаем это снова. И снова. Ты нереально меня возбуждаешь. – Он скользит рукой по моим ребрам, останавливаясь прямо под грудью. – Что за чертовски сексуальные туфли на тебе были?

– Я надела их для себя.

– К черту их. В следующий раз, когда я прижму тебя к стене, ты будешь полностью голая.

Моя грудь вздымается, а сердце бешено колотится, пока я лежу на спине, смотрю в потолок и вынуждаю мозг собрать воедино бессвязные мысли.

Святые угодники.

Я не привык хотеть и выжидать.

Я привык хотеть и брать.

Все это время с Камиллой было долгой игрой в прелюдию. И хотя раньше я не слишком ценил этот момент, теперь я начинаю видеть его иначе.

Эта женщина действительно потрясающая.

Камилла взахлеб смеется, и это самый сексуальный звук на свете.

– Ну, похоже, мне следовало сразу прийти к тебе и все выложить как на духу.

– Всегда рад помочь, – говорю я, поворачиваясь на бок и подпирая голову рукой, рассматривая ее профиль.

– Принято к сведению.

Она улыбается, но продолжает смотреть в потолок. Ее обнаженная грудь притягивает мой взгляд. Розовые соски. Нежная, как бархат, кожа.

Я снова хочу ее.

– Раз уж говорим откровенно… Похоже, ты получила то, что искала, – с усмешкой говорю я.

Пока на мои навыки никто не жаловался.

Камилла прерывисто дышит. Мышцы напрягаются. Если бы я не смотрел прямо на нее, то никогда бы не понял, что мое мужское самолюбие в серьезной опасности.

– Ты ведь кончила, верно?

Я прокручиваю в голове все, что было за последние тридцать минут, вплоть до того момента, когда чуть не отключился от удовольствия. Но ее сморщенный нос и закрытое лицо говорят больше, чем слова.

Молчание вполне сойдет за ответ.

– Ого. Ладно. – Неверие пронизывает тон моего голоса, а самодовольство сдувается, как воздушный шарик.

Я начинаю оправдывать в голове свои сексуальные скиллы, ведь девушки их только нахваливали.

Или они все притворялись, как и Камилла?

Я громко выдыхаю, не зная, что сказать, впервые за долгое время.

Камилла, должно быть, почувствовала мое потрясение, потому что перевернулась на бок и обхватила мое лицо руками.

– Дело не в тебе, – говорит она, в глазах беспокойство, а щеки все еще горят после секса, который должен был доставить ей хоть какое-то удовольствие. – Правда, Риггс. Дело не в тебе.

– Знаешь, в сексе участвуют два человека. В ком же еще может быть дело?

– Послушай меня, пожалуйста, – смущенно убеждает она. – Это я. Я сломана. Вот почему пришла к тебе и сказала про секс.

– Сломана? Я не… Объясни. Почему ты так говоришь? Все… – Было хорошо. Ну, по крайней мере, я так думал.

Вместо ответа она быстро качает головой и начинает вставать с кровати.

– Подожди. – Я хватаю ее за руку и тяну обратно вниз, немедленно перемещаясь, чтобы оседлать ее.

Я покрываю поцелуями ее обнаженный торс, пока она не начинает извиваться от моих прикосновений, и они не захватывают ее полностью. Когда я внезапно остановился, она посмотрела на меня.

Внимательно.

– Доверься мне, Моретти. Время сказать правду. У тебя был оргазм?

Даже в темноте я вижу, как разные эмоции отражаются на ее лице. Кажется, она собирается возразить мне, но вместо этого опять качает головой.

– Риггс. – Ее голос едва слышен, когда она отводит глаза, прежде чем снова посмотреть на меня. – Ты заставил меня почувствовать то, чего я никогда раньше не испытывала. Боль граничила с удовольствием. Я уже успела смириться, что мне никогда не будет нравиться секс, но сейчас все было иначе.

Клянусь Богом, у нее на глазах выступили слезы. Я радуюсь, когда она их смахивает, поскольку не могу смотреть на то, как женщины плачут.

– Вот черт, – вздыхаю я, проводя рукой по волосам и пытаясь осмыслить то, что мне сказала Камилла.

– Секс – это не езда на велосипеде. Не получится просто сесть на него, и все само заработает.

– Заработает, если ты открыто скажешь о своих желаниях. И как доставить тебе удовольствие. Как…

Она фыркает.

– Я чуть не умерла, пока просила тебя заняться сексом, Риггс. Как я должна была обсуждать его детали, если сама в них не разбираюсь?

– Нет, но я подумал… Да неважно. – Не разбираюсь? Смысл ее слов, наконец, доходит до меня. – Подожди. Что ты имеешь в виду?

– Ничего. – Она фальшиво улыбается. – Забудь, что я сказала.

– Камилла. Ты обнажена подо мной. Мой член только что был в тебе. Он лежит на твоем животе, готовый ко второму раунду. Ты хочешь сказать, что ни один парень никогда не доводил тебя до оргазма?

Ее щеки вспыхивают, и она внезапно становится застенчивой, но это заставляет меня задуматься. У Камиллы потрясающее тело, но она носит мешковатую одежду. Почему?

Почему она все еще кажется неопытной…

О, черт.