И с этой уверенностью приходит желание стать лучше в других вещах. Она хочет научиться лучше сосать член. То есть… это сложно, но, само собой, она может попрактиковаться на мне.
Утренний телефонный звонок с просьбой о чашечке кофе закончился тем, что я нагнул ее над обеденным столом.
Просьба составить компанию на дневной пробежке в выходные привела к тому, что мы, вернувшись домой, бешено сорвали друг с друга одежду и трахнулись еще разок.
Еще пару вечеров тоже провели неплохо. Изучали нужды друг друга, желания, прежде чем разойтись каждый по своим делам. И каждый раз, когда мы расстаемся, я задаюсь вопросом, понравилось ли ей. Дал ли я ей то, чего она хотела?
А такого, мать вашу, никогда раньше не случалось. Ну, не то чтобы я не заботился об удовольствии прошлых партнерш, но такое никогда не было у меня в приоритете. Да, я эгоистичный засранец.
Я будто бы чувствую на себе давление, хочу, чтобы Камилла поняла, что не все мужики такие козлы.
Но, думаю, все же не такой, какой попался ей.
Мне пришлось отключить мозг. Пришлось убедить себя, что каждое прикосновение к ее коже, каждая хватка на ее бедрах и покусывание губ не возвращают ее к тому, что он, – предположительно, – сделал. Если честно, это было тяжело.
Но до сих пор у меня получалось.
– Тук-тук.
Камилла поднимает взгляд от стола, за которым сидит. Вокруг нее разбросаны бумаги и распечатанные рисунки. Ее ноутбук открыт, карандаш засунут за ухо, но в ней нет ни малейшей перемены. Мне требуется секунда, чтобы это заметить. На ней ее обычная белая рубашка, но расстегнутая на пару пуговиц, а под ней виднеется красная майка.
Странно, но я пялюсь на нее дольше обычного, как будто даже слюни пускаю. Я мысленно возвращаюсь к событиям позапрошлой ночи: с каким голодом она меня встретила, когда я постучал в ее дверь. Как дернула за лацканы пиджака. Как соприкоснулись наши губы. Как быстро мы оказались без одежды.
– Ты улыбаешься, – шепчет она, и выразительные карие глаза встречаются с моими.
– Я вспоминаю. Переживаю кое-что заново.
Я пожимаю плечами, довольный собой за то, что оставил ей еще два сердечка, которые надо было закрасить после того, как я покинул ее квартиру и вернулся в свою.
– Что ж, закончи переживать к субботе, потому что перед квалификацией тебе нужна ясная голова, – говорит она и улыбается.
– Окей, мам, – поддразниваю я, а после ступаю в конференц-зал, где она расположилась. – Что это?
Она откидывается на спинку стула, вся такая гордая.
– Мы только что подписали спонсорский контракт с «Conmigo», – говорит она, имея в виду крупный бренд текилы. – Похоже, многие команды за ними гонялись, но им понравились наши посты в ЯКИК и то, как мы используем социальные сети для продвижения бренда, поэтому… они подписали с нами контракт.
Я неудержимо улыбаюсь, понимая, что в какой-то мере внес в это дело свой вклад. Чем больше я смогу дать этой команде, тем труднее будет расстаться со мной. Может, я и сплю с Камиллой Моретти, однако не питаю иллюзий, что это поможет мне продвинуть свою карьеру.
Не хочу делать это так.
– Поздравляю. Это типа… грандиозно. – Она садится немного прямее, глаза ее оживляются от похвалы. – Думаю, твой отец сейчас похлопывает себя по спине за то, что уговорил тебя прийти сюда работать.
– Едва ли мой отец хвалит себя за что-то, – говорит она. – Он не из тех, кого легко удовлетворить.
Она так говорит, но не видит того, что вижу я, когда наблюдаю за их взаимодействием. Гордость, наполняющая глаза Карло, когда он наблюдает, как она работает со своими сотрудниками или руководит ими. Любовь, которая исходит от него, когда она говорит о чем-то. Иногда это как удар под дых. Напоминание о том, чего у меня нет. Еще одна тема, в дополнение к той, что подняла мама.
Я оглядываюсь через плечо, а затем снова смотрю на нее.
– Мне нужно отвлечься, Гаечка.
– Отвлечься? Скорость в двести тридцать миль в час – точно отличное отвлечение.
– Хм. Так и есть. А еще это создает в моем организме огромное количество неиспользованного адреналина, который нужно куда-то выплеснуть.
Я захожу дальше в комнату и закрываю за собой дверь. В двери есть окошко, но я больше беспокоюсь о том, что люди нас услышат, нежели увидят.
Я просто пилот, разговаривающий со своим менеджером по маркетингу. Обсуждаю новую рекламную кампанию. А не любовник, болтающий об удовлетворении своих потребностей, которые отчаянно хотят, чтобы она утолила их.
– Прямо по коридору тренажерный зал. Беговая дорожка. Велотренажер. Черт, да прямо за этой дверью есть целая трасса, по которой ты мог бы пробежаться трусцой. – В уголках ее рта появляется улыбка, которая совсем не такая невинная, как кажется по голосу.
– Вот, значит, какая ты. Когда у тебя появляются нужды, я регулярно их выполняю. – Я кладу руки на стол напротив нее и ухмыляюсь. – Не пора ли мне озвучить свои требования?
