– Да, я более чем осведомлен. Но поскольку контракта у меня нет, Монако – слишком экстравагантно в моем случае. Кроме того, я подумал, что если мы будем видеться чаще, то увольнять меня будет не так приятно. Может, я понравлюсь, и мне дадут место и на следующий год.
– Так вот почему ты здесь так поздно? Надеешься, что тебя оставят на дольше?
Он указывает себе за спину.
– Пришел потренироваться на симуляторе, – говорит он. – В моем домашнем модуле возникли проблемы, а я не хотел пропускать ни дня тренировок.
– Посмотри, какой ты целеустремленный.
Ухмылка Риггса творит с моими внутренностями что-то противозаконное. И все же я чувствую эту странную, невидимую стену между нами.
– Хочешь уйти отсюда? – спрашивает он.
– В смысле? – Меня удивляет его вопрос, поскольку мы нигде вместе не бываем, кроме спальни.
– Я предлагаю выйти из офиса. Не зависать только в квартире. И после того, что произошло на выходных – ты снова меня избегала. Либо из-за моей ошибки на трассе, либо… по другим причинам. – Он засовывает руки в карманы и переминается с ноги на ногу. – Мы вместе путешествуем по гребаному миру, Камилла, но ничего не делаем. Ты постоянно работаешь и говоришь, что мне публиковать в аккаунтах. Я участвую в гонках и встречаюсь с сотнями людей. Но мы ни от чего толком не получаем удовольствия. Давай займемся чем-нибудь вместе. Чем захочешь.
Я сглатываю комок в горле. Не знаю, почему эта простая просьба так задела меня.
– Теперь люди знают, кто ты, – говорю я, придумывая бесполезную отговорку, в которую сама не верю. – Нас не должны видеть вместе.
– О чем ты? – Он указывает на окно: – На улице темно. Есть много мест, куда мы можем пойти и нас не заметят. Где мы сможем поговорить, посмеяться и просто побыть вдвоем. – Он подходит ко мне и протягивает руку. – Пожалуйста, Гаечка. Я сейчас рехнусь от стресса.
Выражение его лица – серьезное, полное надежды, игривое – не выходит у меня из головы, пока мы катаемся на его автомобиле. Откидной верх машины опущен, и теплый ночной воздух играет с ним, а звезды над головой становятся все ярче и ярче.
Мы останавливаемся перекусить в местной закусочной, которая вот-вот закроется.
Риггс поднимает голову, и глаза владельца широко распахиваются, а рука, готовая перевернуть табличку «закрыто», замирает. Мы покупаем все, что осталось в наличии, радуя этим задержавшегося на работе хозяина кафешки. Затем мы отправляемся в парк, который уже не принимает посетителей.
Риггс берет меня за руку и ведет к закрытым воротам.
– Погоди же! – шепчу я, опасаясь, что нас могут заметить. – Вход сейчас воспрещен. Мы не можем туда войти. Это взлом с проникновением, или как это здесь называется.
– Это не взлом. – Он усмехается и начинает набирать комбинацию на замке, чтобы открыть его, а я смотрю на это с отвисшей челюстью.
– Что ты задумал? – я оглядываюсь по сторонам. Риггс откуда-то знает пароль, но это не значит, что посетителям можно пробираться внутрь.
Он кладет руку мне на затылок, притягивает к себе и целует. Его поцелуй сводит меня с ума. Голова кружится, а тело наэлектризовано.
Это когда-нибудь пройдет?
Я имею в виду пробуждение чувств. Они когда-нибудь утихнут? Или ты просто привыкаешь к ним, и они становятся чем-то повседневным и обыденным?
– Иногда можно нарушить парочку правил, Гаечка. Расслабься. Сейчас твое прозвище идет тебе сильнее всего.
– Но… – Он снова затыкает меня поцелуем.
– Будешь спорить – поцелуи не прекратятся.
– Беспроигрышная ситуация, Риггс. – Я улыбаюсь ему в губы, его смех щекочет мою кожу. – Буду спорить вечно.
Он отстраняется и убирает волосы с моего лба, его глаза встречаются с моими в лунном свете.
– Тогда ты упустишь лучший вид в радиусе ста километров.
– Да ты что?
Он кивает.
– Откуда ты знаешь код? – Он приподнимает бровь и бросает предупреждающий взгляд на мои губы. – Просто поинтересовалась.
Риггс берет сумку с едой и одеяло, которые были у него в багажнике, и ведет меня через ворота, запирая их за нами.
– Моя мама работала здесь в местном муниципальном управлении. Мы тут гуляли, когда я еще был ребенком. Это было наше особенное место, куда мы могли пойти после… после всего.
Мы переплетаем пальцы, как будто это самое обычное дело, хотя в такой обстановке все приобретает интимный характер. Темная ночь. Звезды над головой. Уединение.
Мы идем какое-то время, прислушиваясь к звукам в ночи. Шелест деревьев. Стрекот насекомых. Звук наших шагов. И когда мы обходим холм, и Риггс отходит в сторону, я понимаю, зачем мы здесь.
Перед нами раскинулась вся Лондонская панорама вдали. Она красива с мерцающими огнями, купольными церквями и трубами, возвышающимися над горизонтом.
– Вау. – Это все, что я могу сказать, наслаждаясь видом.
– Знаю. – Риггс раскладывает одеяло. – Я давно здесь не был. Уже и забыл, как это великолепно.
– Просто признайся. Это твое любимое место, куда ты приводишь женщин, чтобы произвести на них впечатление.
– Хм. Никогда не приходилось никого впечатлять до нынешнего момента, – шутит он.
Или, по крайней мере, я так думаю, но его выражение лица говорит об обратном.
