Когда-то широко считалось, что климатом повелевает огромное число божеств, причем каждое заведует какой-то узкой разновидностью погоды. Затем появились основные мировые религии, и большинство людей заняло более умеренную позицию: мол, божество одно и поспевает повсюду. Сегодня многие верны этой точке зрения, но большинство придерживается теории, согласно которой погоду диктуют в основном формы облачности, атмосферное давление, скорость ветра и прочие явления, изучаемые наукой. А некоторым вообще кажется, что погода и все ее проделки – исключительно вотчина телеведущих с медоточивыми голосами и гигантскими фломастерами. Итак, мы имеем три основных гипотезы касательно решающего фактора погоды:
А. Бог
Б. Природа
В. Тон голоса
Не слишком педантичный наблюдатель подумает, что это принципиально разные гипотезы. Но, разумеется, не слишком педантичный наблюдатель на этом и прокалывается. Неприятие педантизма – та самая черта, за которую мы все им когда-то восхищались, путая ее с бесшабашной удалью, – побуждает его судить сплеча и, следовательно, частенько давать маху. Более бдительный наблюдатель, бесспорно, докопается до поразительного сходства гипотез. Все три похожи, потому что коренной причиной считают взбалмошность: Божество может передумать, Природа – изменить своим привычкам, а Голос, как нам всем даже слишком хорошо известно, – сменить тон.
Итак, мы заключаем, что мир в общем и целом считает погоду довольно (или даже весьма) романтичной особой – ей бы только носиться туда-сюда, лить дожди, рассыпать снежинки, студить, согревать чисто из каприза: поведение крайне странное или даже откровенно нелепое для столь зрелого феномена. Впрочем, мир может думать, что хочет, и черт с ним, я же не соглашаюсь с его логикой, хромающей на обе ноги. Я выработала более разумную, на мой взгляд, теорию.
«Почему, – спросила я себя, – природа должна отличаться от нас с вами? Ведь, не правда ли, все мы – единое целое?» На этот блистательно четкий вопрос я была просто вынуждена ответить: «Не должна, Фрэн, не должна, нет никаких причин, которые понуждали бы ее от нас отличаться». «Вот-вот, – продолжила я, – а следовательно, раз погода ничем не отличается ни от меня, ни от вас, то она, я и вы одинаковы, и в таком случае то, что управляет нами, должно управлять и погодой». «Возразить нечего», – ответила я, вдруг осознав, что имею дело с виртуозом спора. «И что же, по-вашему, управляет нами? – задала я следующий вопрос. – Только одно – деньги. Точно-точно, деньги». «Вы кругом правы», – прозвучал желанный ответ, и после этого мы вдвоем беззаботно удалились, рука в руке: смотрелось очаровательно, хоть и придавало нам обеим некоторое сходство с героиней картины «Сентябрьское утро
Возможно, некоторые сочтут, что мои доводы притянуты за уши, но ниже я перечислю неопровержимые доказательства в пользу того, что на погоду влияют деньги, только деньги и ничто, кроме денег:
1. 13 августа 1975 года в три часа пополудни температура воздуха на перекрестке Четырнадцатой улицы и Восьмой авеню достигла 96 градусов[18], а уровень влажности – 85 %. В тот же день и час на перекрестке Семьдесят третьей улицы и Пятой авеню температура была сносная – 71 градус[19], а уровень влажности комфортный – 40 %. Я это знаю, потому что лично была в обоих местах.
2. Единственный случай дождя на Саттон-плейс за всю историю наблюдений совпал со съемками сцены для блокбастера в окрестностях Саттон-плейс, причем по сценарию требовалась непогода. Как только режиссер, имеющий большой вес в Голливуде, выкрикнул: «Стоп, снято!», дождь перестал.
3. Почему во время снежной бури, о которой столько кричали газеты, тогдашний мэр Джон Линдси не направил в Куинс снегоочистители? Да потому, что он жил на площади Грейси и в тот самый день загорал, полеживая на террасе.
4. Широко считается, что богачи перебираются на лето из Нью-Йорка в Саутгемптон, потому что в Саутгемптоне прохладнее. Неверно. На самом деле прохлада перебирается на лето из Нью-Йорка в Саутгемптон, не желая прохлаждаться в Нью-Йорке в компании низкооплачиваемых писателей и пуэрториканцев.
5. В Ист-Сайде погода, вообще говоря, лучше, чем в Вест-Сайде. В общем и целом погода была этим довольна, но возникла загвоздка с приличными домами на Сентрал-Парк-Уэст. Решение нашлось – был проведен обмен на некоторые дома на Восточных Семидесятых улицах, где в основном живут (живут, надо сказать, не по средствам) стюардессы и владельцы бутиков кожаных изделий. В результате «Сан-Ремо» и «Дакота» удостаиваются погоды, приличествующей их архитектурному стилю, а стюардессы и владельцы бутиков кожаных изделий, пожалуй, как никто понимают смысл пословицы «Было бы и счастье, да одолело ненастье».