Во втором издании «Полного толкового словаря Уэбстера», книге с весьма неплохой репутацией, дано (под номером 2 в словарной статье) следующее определение слова «растение»: «всякий живой организм, неспособный передвигаться самостоятельно, не имеющий органов чувств и обычно сам себя питающий…» Второе значение в словарной статье я предпочла первому, поскольку оно лучше отвечает моей задаче – раз и навсегда доказать, что, за исключением крайне редких случаев, растения никоим образом не стоит держать у себя дома. Чтобы разложить все по полочкам, я решила отдельно рассмотреть каждый аспект вышеприведенного определения. Начнем с самого начала.
Обставляя свое жилище, стараешься обзавестись теми вещами, которые олицетворяют верх красоты, комфорта и полезности. В сфере красоты тебя неизменно влекут такие элементы декора, как рисунки Кокто, вазы династии Мин и ковры Обюссонской мануфактуры. Комфорт, разумеется, гарантирован сам собой, если такие предметы интерьера тебе по карману. А выбор по принципу полезности лучше препоручить специально обученным людям.
Следовательно, частью меблировки никогда и ни за что не станет ни один «живой организм», кроме тех, которые свое отжили. Иначе говоря, абсолютно допустимо окружать себя вещами, компоненты которых при жизни могли быть каким угодно «живым организмом», но смерть облагородила их, превратив в белоснежную льняную простыню высшего качества.
Здесь придется разрешить проблему, которая возникает, когда под «всяким живым организмом» подразумевается дополнительная персона. Дополнительная персона – в сущности, любой человек, кроме тебя. Спору нет, подобные живые организмы бывают к месту как в городе, так и за городской чертой, ведь обычно они большие мастера печатать на машинке, целоваться и развлекать тебя беседой. Однако необходимо подчеркнуть, что способность передвигаться самостоятельно – залог успешного выполнения всех этих функций; если бы вам приходилось передвигать этих существ собственноручно, их шарм испарился бы бесследно.
Выше я сделала оговорку, что в крайне редких случаях присутствие растений допустимо. Я имею в виду крайне редкие случаи, когда дополнительная персона, оказавшая тебе ценную услугу, преподносит тебе шелестящий листьями знак внимания. Отказ принять растение, преподнесенное в такой ситуации, почти наверняка приведет к разрыву отношений. Следовательно, хотя вы, разумеется, сами должны решать, кому позволено обременять вас подобными памятными подарками, будет мудро помнить, что беседы – пустое сотрясение воздуха, поцелуй – всего лишь поцелуй, а вот рукопись сама себя не перепечатает.
Нужно помнить: хотя отсутствие «органов чувств» абсолютно гарантированно избавит вас от многозначительных взглядов, презрительного фырканья и маленьких прихотей, оно также, увы, гарантирует, что вас не будут слушать, затаив дыхание.
По-моему, в этом утверждении сквозит едва уловимое самодовольство. «И обычно сам себя питающий», говорите? Браво-брависсимо. Я обычно «сама себя не питаю». Точнее, питаюсь на свои деньги, но тем, что приготовил кто-то другой. И мне нисколечко не стыдно. В Нью-Йорке пруд пруди ресторанов на все вкусы, логично предположить, что они кому-то нужны. И вообще, нелегко найти смак в кухне, основанной на фотосинтезе. Итак, поскольку мне еще не попадался садовый папоротник, благоухающий ароматом феттучини альфредо, я полагаю, что «сам себя питающий» ровно ничего не значит. Однако, если вам повстречается живой организм, «обычно сам себе зарабатывающий на пропитание», зовите меня.
Совсем недавно США успешно посадили на Марсе беспилотный космический аппарат, главным образом чтобы выяснить, живет ли на этой планете кто-нибудь. Обработка результатов пока не завершилась, но, боюсь, ответ, вне всяких сомнений, будет утвердительным. Нелепо думать, что Земля – единственная планета, где завелось такое беспокойное явление, как жизнь.
Каковы из себя эти чужепланетяне? Гипотез полным-полно, громко звучит предположение, что мы, сидючи у себя дома, даже не опознаем в тамошней жизни жизнь – слишком уж экзотично она выглядит. Мысль по-настоящему интересная, но, увы, как и все интересные мысли, нашептана инстинктами самого низкого пошиба. Я, землянка, повидавшая хоть и не всё, но столько, что на мой век хватит с лихвой, поневоле вспоминаю неустаревающую истину: кто ищет себе неприятностей, обязательно найдет.