По слухам, этот сезон отделяет зиму от лета, но в Нью-Йорке весна – фигура преимущественно мифическая, и у нее своя, довольно рафинированная аудитория. Примерно в апреле арт-директоры и приверженцы эстетического реализма начинают сбрасывать свитера, а молодые люди четко продуманного телосложения – планировать цветовую гамму на следующую осень. Цены на недвижимость в восточной части Лонг-Айленда подскакивают (смотри «Белые»), а в банках спадает уровень благожелательности и готовности к разумному компромиссу.
Расцветка газетных киосков меняется, меньше режет глаз, ведь журнальные обложки в очередной раз окрашиваются в сезонные пастельные тона. Слово «отношения» разлито в воздухе, но, к счастью, не в воде.
Примерно в мае агенты кинокомпаний, сидящие в Лос-Анджелесе, начинают зеленеть при телефонных разговорах со смежниками-литагентами и всем скопом улетают на восток вести переговоры. Вскоре после прибытия они начнут терять загар, но это так скоро принудит их вылететь обратно, что даже самый неопытный наблюдатель не успеет увидеть в этом признак осени.
Хотя самые приземленные из нас уверяют, что лето – любое время, когда нет зимы, формально этим словом обозначается промежуток между весной и осенью, а первый признак его наступления – резкий рост счетов за электричество от «Кон Эдисон[51]». Воздух становится легче различить невооруженным глазом, и очень многие взрослые люди, сбитые с толку изобильной порослью уличных молодежных банд и ватаг уличных игроков в домино, забывают, что им самим шорты ужасно не идут. В положенный срок распускается переход на летнее время, на радость всем, кого замучила бессонница: правда, они и в эту ночь не смыкают глаз, но сама ночь быстрее заканчивается.
Мозг тупеет, кожа горожанина приобретает насыщенно-серый оттенок, и слово «отношения» разлито в воде, но, к счастью, только за пределами города.
Прежде всего вы должны усвоить, что должность Оператора справочной службы обязывает вас служить народу. Да, разумеется, вежливость и участливость от вас тоже требуются, но служение народу – дело невероятно ответственное и требует куда больших усилий, чем кажется на первый взгляд. Разумеется, вы должны сообщать клиентам телефонный номер, когда они об этом просят, но не забывайте: народ состоит преимущественно из людей, а людские потребности далеко не сводятся к выяснению нужных телефонов. Нынче пошла такая жизнь, что народ превыше всего ценит комфорт, иногда забывая, что тяжелый долгий труд оказывает значительное благотворное влияние. Если у народа есть звериная, инстинктивная потребность обходить трудности стороной, то вам, Оператору справочной службы, дан шанс вернуть трудности в жизнь ваших подопечных. Итак, служите народу, сколько вам угодно, но не заблуждайтесь, не думайте, будто служение народу обязывает вас потакать всем его капризам. Ибо, о будущий Оператор справочной службы, это заблуждение было бы не только промахом, но и молчаливым признанием собственной безответственности.
Когда человек из народа (далее именуемый «Звонящий») просит у вас чей-либо телефон, даже не подумайте лезть в справочник, пока не поинтересуетесь доброжелательно, но твердо: «Это организация или частное лицо?» Никогда не пропускайте этот шаг, иначе вы проявите неучтивую и совершенно непростительную самонадеянность. Даже если вам кажется, что ни одного человека на свете никак не могут звать «Русская чайная»[52], это еще не факт. Среди американцев странные имена – не редкость, и вы, несомненно, подметили это сами, даже если приехали в нашу страну совсем недавно.
Этот урок имеет первостепенное значение, так как вопрос преследует сразу две цели. Первая цель – облегчить поиск нужного номера, если у абонента много тезок. Учтите, что к случаю вышеупомянутой «Русской чайной» это не относится: судя по всему, у бедняжки не осталось родственников, по крайней мере на Манхэттене. Вторая цель, посерьезнее, – удостовериться, что Звонящий действительно хочет выяснить телефон, а не употребляет во зло ваше время и силы, исподтишка пытаясь выудить у Оператора справочной службы, то есть у вас, точный почтовый адрес. Помните: вы работаете в Нью-Йоркской телефонной компании и ни при каких обстоятельствах не должны допускать, чтобы вас околпачивали жуликоватые Звонящие, которым лишь бы поживиться на дармовщинку.
На эту просьбу Звонящие часто откликаются отчетливым недовольным вздохом, а в самых чудовищных случаях – однозначно бранными словами. Не обращайте внимания. Вы просто выполняете свою работу, и вообще, есть ли у Звонящего подлинная необходимость позвонить кому-то, чье имя он даже не хочет или не может продиктовать по буквам?