Я выгнала его взашей и удвоила усилия. Работала по восемьдесят часов в неделю, даже в праздники закрывала лавку только в десять вечера, но против меня, казалось, ополчился весь свет. Появились крупные сетевые смехомаркеты, и у нас, независимых торговцев, не осталось шансов. И вот наступил день, когда я осознала: всему конец. Прямо напротив открылась «Сатира Сола: дешево-сердито». Сол сочинял оптом, с его ценами я тягаться не могла. Спору нет, мое остроумие острее, но разве качество нынче ценится? Клиент думает: «Оно, конечно, малость плосковато, зато сорок процентов выгадаю, без подтекста как-нибудь перетерплю». Я ушла в подсобку, бессильно опустилась на стул. Призадумалась: что бы придумать? В дверь сурово, резко постучали. Вошли трое: Моррис и два амбала по бокам. Моррис потребовал погасить ссуду. Я сказала, что у меня нет ни гроша. Умоляла дать отсрочку. Умоляла сохранить мне жизнь. Моррис не спускал с меня равнодушных глаз, сверкающих, ледяных. Чистил себе ногти авторучкой, больше похожей на смертоносное оружие.
«Послушай, Фрэн, – сказал он, – ты разбила мне сердце. Либо расплатишься до следующего понедельника, либо я пущу слух, что ты смешиваешь метафоры».
С этими словами он повернулся на каблуках и вышел из лавки. Амбалы последовали за ним. Меня прошиб холодный пот. Если Моррис меня ославит, не слыхать мне больше никогда, пока живу, даже смешков из вежливости. В голову нахлынули безумные идеи, а когда я поняла, на что придется пойти, сердце застучало, как молот.
Посреди ночи я вернулась в лавку. Прокралась через черный ход и взялась за дело. Облила все бензином, окинула взглядом на прощанье, чиркнула спичкой и, что есть духу, бросилась бежать. И только отдалившись на двадцать кварталов, окончательно поняла, что натворила. Совесть замучила, велела броситься обратно, снова бегом-бегом-бегом, но я опоздала. Дело сделано: ради страховой премии я спалила все свои юморески.
На следующий день вызвала инспектора из страховой компании «Такова жизнь» и, слава богу, он принял пожар за настоящий и выплатил страховку. Этих денег хватило только на то, чтобы расплатиться с Моррисом. Я снова осталась на мели.
Брала халтуру для чужих лавок – под псевдонимом, конечно. Душу не вкладывала, но надо же было чем-то зарабатывать на жизнь. Стряпала, как заведенная, точно фарш для котлет крутила. Поставила себе цель – скопить небольшой капитал. Сама понимала, что мои опусы – лишь пустая гладкопись, но расходились они неплохо, и я старалась делать хорошую мину при плохой игре.
Годы шли, жизнь постепенно налаживалась, я уже думала, что скоро позволю себе поменьше работать на износ, но тут-то и возникла идея, которая со временем перевернула не только мою жизнь, но и жизнь всех тружеников смехоиндустрии. Что за идея? Юмор на скорую руку. Как-никак, со времен, когда я торговала на Делэнси, темп жизни ускорился. Мир переменился неузнаваемо, и способы потребления юмора – тоже. Все куда-то спешат. Есть ли нынче у кого-нибудь время на длинную юмореску, постепенную подготовку кульминации, долгий хохот вволю? Нет, всё второпях, второпях, второпях. Юмор на скорую руку – самая своевременная идея.
Я снова начала с малого – открыла небольшое заведение на отшибе, на дальнем конце бульвара Куинс. Придумала название «Мигом отбрею», воспользовалась без стеснения всеми новейшими веяниями дизайна: хромированная сталь и стекло, чистые гладкие линии. Коллеги по цеху знают мое хитроумие и озорство, так что я не удержалась от маленькой хохмы – изобразила на логотипе золотую арку. А когда хохму не уловили, добавила вторую арку. И что же? Сорвала аплодисменты. Право слово, публика ничего не поймет, пока не разжуешь. Так или иначе, моя продукция вошла в моду. «Чудо-шпильки» расхватывали мигом, «Биг ржак» стал хитом столетия. Я запустила франшизы, но решила не поступаться контролем качества. Бизнес идет в гору, и, признаюсь, теперь мне не на что жаловаться. Все есть: пентхауз на Парк-авеню, яхта размером с «Куин Мэри», «роллс-ройс» тоже здоровенный, хоть живи в нем. Правда, время от времени на меня, совсем как в старые времена, находит творческий стих. И тогда я надеваю колпак и фартук, встаю за прилавок в какой-нибудь из тысяч своих точек, мило улыбаюсь клиенту и говорю: «Доброе утро. Парочку шпилек не желаете? Вам беззлобные или побольнее?» Если меня узнают, я всякий раз обращаю это в удачную шутку, ведь, поверьте, в нашем бизнесе те, у кого нет чувства юмора, долго не живут.