Как только Цай Чэнгун увидел Хоу Лянпина, все его недуги как рукой сняло, он тут же выкатился из кровати с громким криком:
– О, Хоуцзы, ты всё-таки пришел! Я так и знал, что ты придешь, мы же два сапога – пара! Кореша, а?
Хоу Лянпин ответил ему с каменным лицом:
– Никаких Сунь Хоуцзы и Цай Баоцзы, мы здесь по официальному делу, и всё должно быть официально, понятно?
Цай Чэнгун немедленно унялся:
– Да, да, я знаю, конечно, официальные дела надо делать по правилам.
Хоу Лянпин достал пластиковый пакет с купленными в столовой прокуратуры баоцзы с мясной начинкой, положил перед Цай Чэнгуном, чтобы тот поел, и сказал, что допрос будет после еды. Цай Чэнгун не стал церемонится и, схватив баоцзы, начал есть. Он ел, пил и когда вдруг снова назвал его «Хоуцзы», Хоу Лянпин немедленно ему выговорил:
– Мы не дома. Заявление будет записываться на видео; хоть одно «Хоуцзы-Баоцзы» – и допрос накрылся медным тазом.
Когда Цай Чэнгун завершил обед, они снова перешли в небольшой конференц-зал. Цай Чэнгун как будто стал другим человеком; перед Хоу Лянпином и Лу Икэ он выложил всё напрямик, ни упустив ничего.
Согласно тому, что рассказал Цай Чэнгун, причиной краха фабрики «Дафэн» стал отказ в кредите Городским банком Цзинчжоу, и решающую роль здесь сыграла заведующая кредитами – замдиректора Городского банка Цзинчжоу Оуян Цзин. Когда у Цай Чэнгуна возникала необходимость в кредите, он тут же его получал, своевременно предоставляя процент Оуян Цзин – каждый раз это была банковская карта на пятьсот тысяч юаней. Взятку он давал четыре раза, что составило как раз два миллиона юаней. Обычно это происходило в конце февраля – начале марта, а конкретные даты он не помнит. Место передачи взятки – первые два раза у нее в офисе, затем два раза у нее дома.
Хоу Лянпин спросил:
– Дом Оуян Цзин – это дом секретаря горкома партии товарища Ли Дакана?
Цай Чэнгун отрицательно покачал головой:
– Нет, не дом секретаря горкома партии, а дом в коттеджном поселке, в Дихаоюане.
Лу Икэ сразу разъяснила Хоу Лянпину, что Дихаоюань, о котором говорит Цай Чэнгун, – это очень известный в Цзинчжоу коттеджный поселок высшего уровня. Хоу Лянпин, не меняя тембра голоса, предложил Цай Чэнгуну продолжить рассказ.
Для банковских карт использовалось имя матери Цай Чэнгуна – Чжан Гуйлань. Даря карту, он каждый раз предоставлял Оуян Цзин пин-код. Оуян Цзин, используя пин-код, могла снимать деньги в банкомате, а также – используя пин-код и расписываясь именем Чжан Гуйлань – расплачиваться в любом большом торговом центре. Было очевидно, что Цай Чэнгун заблаговременно изучил детали процесса.
– Цай Чэнгун, если ты каждый год получал кредит за взятку, то почему это вдруг Оуян Цзин внезапно отказала тебе в кредите? Это же нерационально! – Хоу Лянпин дошел до ключевого пункта проблемы.
Цай Чэнгун распрямился, его голос внезапно зазвенел:
– Вот это я как раз и хотел сказать! Начальник Хоу, я предполагаю, кто-то выставил большую цену. Одним словом, у Оуян Цзин появилась выгода большая, чем пятьсот тысяч, даже намного большая, и поэтому она прекратила предоставлять мне кредит! Предполагаю, разница была процентов восемьдесят-девяносто!
Заявление сильное, но Хоу Лянпин оставался по-прежнему невозмутим:
– Говорите о фактах, не надо предположений.
– Хорошо, факты таковы. Корпорация «Шаньшуй», которой руководит Гао Сяоцинь, в виде переходного займа дала фабрике «Дафэн» кругленькую сумму. Договорились об использовании в течение шести дней под четыре десятых процента в день, ну а в качестве залога использовали право на владение акциями. Спустя шесть дней Городской банк Цзинчжоу должен был выдать кредит, и предприятие могло бы вовремя вернуть корпорации «Шаньшуй» пятьдесят миллионов переходного займа. При этом наше право собственности на акции оставалось в безопасности. Однако Оуян Цзин внезапно изменила намерения, и оговоренные восемьдесят миллионов кредита мне не предоставили! Кредит Гао Сяоцинь под ростовщические проценты из пятидесяти миллионов превратился в шестьдесят, семьдесят, восемьдесят миллионов. Через полгода суд на основании залогового соглашения передал корпорации «Шаньшуй» выставленное нами в залог право собственности на акции. Нам отрезали все пути… – Чем больше Цай Чэнгун говорил, тем больше волновался, ему не сиделось на месте, и он даже попытался встать, а встав, он бы вышел из кадра.
Хоу Лянпин остановил его:
– Цай Чэнгун, успокойтесь, сядьте и продолжайте говорить! Замдиректора Городского банка Цзинчжоу Оуян Цзин отказала вам в выдаче кредита, но вы же могли обратиться в другой банк! Например, в Индустриально-коммерческий банк, в Банк Китая? Есть еще акционерные банки – возможны же варианты!
Цай Чэнгун успокоился:
– Начальник Хоу, вы, видимо, не в курсе банковской ситуации в Цзинчжоу: государственные и акционерные банки отродясь не выдавали кредиты таким, как мы, народным предприятиям. Банки, которые могли выдать нам кредит, это только Городской банк Цзинчжоу и Сельскохозяйственный кредитный кооператив провинции.
Лу Икэ тут же вставила: