Очень скоро вес одержал верх над инерцией движения, и машина застыла бы как вкопанная, если бы пилот не прибавил газу и не повел ее дальше со скоростью такси. Различив прямо по курсу кривые крыши ангаров, Махт направился к ним. Вот и широкая стояночная площадка, а за ней – четыре арочные конструкции, где содержатся и обслуживаются перед вылетом истребители. На площадке Махт предусмотрительно развернул «шторьх» носом к полосе и выключил двигатель. Замер винт, прекратилась вибрация корпуса.
Проследив за тем, как миниатюрный самолет подъезжает к ангарам и после короткой паузы занимает удобное для взлета положение, Бэзил одобрительно кивнул. Кто бы ни прилетел на этой машине, он намерен поскорее вернуться.
Уже преодолевший проволочное ограждение Бэзил залег метрах в трехстах от самолета, за которым в пятидесяти метрах стояли четыре ангара. Оберст Шолль сказал ему, что охрана аэродрома ослаблена: многие солдаты едут на русский фронт, чтобы своими бренными телами подпитать пламя войны. Правда, остались сторожевые собаки, но одна умерла от пищевого отравления, а другая, совсем дряхлая, едва шевелится – опять же, спасибо Шоллю за полезную информацию. Охрана НЯГ-9 – не более чем иллюзия; весь персонал базы ночных истребителей, не занятый непосредственно в обслуживании машин, отправлен на восток, где готовится нечто очень серьезное.
В ангарах проглядывали рельефные очертания крупных боевых машин – фонари открыты, носы задраны, хвосты опущены, наклон – пятнадцать градусов; под фюзеляжем – два колеса; короткие стойки шасси отходили от гондол двигателей, смонтированных на широких крыльях. На носу исполина угнездились настоящие оленьи рога – радарная антенна для наведения самолета на стаи бомбардировщиков, летающих на высоте 7600 метров.
Все машины имели хорошо различимую издали эмблему – черный крест люфтваффе. Металлические тупые носы лоснились в свете аэродромных огней, пока их не отключили с вышки командно-диспетчерского пункта после полной остановки «шторьха».
Бэзил пристально наблюдал за происходящим. На землю спустились двое. Один – в летном кожаном шлеме, но не в форменной куртке, а в мешковатом цивильном плаще, похоже годами не знавшем чистки и глажки. Это пилот; шлем он бросил в кабину вместе с головными телефонами и нахлобучил фетровую шляпу – приобретенную, похоже, вместе с плащом и такую мятую, словно хозяин привык запихивать ее в карман.
Куда больше Бэзила заинтересовал гость номер два. Эсэсовец до мозга костей, воплощение мрачного стиля и еще более мрачной угрозы. Сапоги, галифе, щегольской китель с узким воротом, черная фуражка с мертвой головой между серебряным рантом и вздернутой тульей… Как же плохо все это сочеталось с ним самим, напрочь лишенным грации и изящества! Этот свиноподобный тип, в отличие от своего спутника, сомлел в полете и поэтому неуклюже расхаживал, размахивая руками, чтобы прогнать вялость из тела и разума.
Из темноты вынырнул штабной «мерседес». Водитель в форме люфтваффе выскочил из машины, отрывисто козырнул, не пожав руку прибывшим, что выдавало его подчиненный статус, и подобострастно распахнул перед ними заднюю дверцу.
Гости расположились на сиденье, водитель вернулся за руль, и машина канула во мглу.
– Да, сержант, все правильно, – произнес Махт.
В темноте угадывались очертания здания: слева – командно-диспетчерского пункта и штабных построек, справа – офицерского клуба. Впереди, в нескольких сотнях метров, стояли ворота.
– Сейчас мы выйдем, а вы сразу поезжайте за ворота и отправляйтесь на Брикебекский вокзал – там вас дожидается начальство.
– Герр гауптман, мне поручено…
– Сержант, выполняйте приказ, если не хотите вместе с бедолагами из вермахта штурмовать мерзлую кучу собачьего дерьма где-нибудь в России.
– Есть, герр гауптман. Сделаю все, как вы сказали.
– Не сомневаюсь.
В промежутке между двумя постройками машина затормозила; Махт выскочил, за ним последовал Бох. «Мерседес» покатил дальше, набирая скорость, нарастающий шум говорил о том, что машина везет в город двух важных пассажиров.
– Махт, – прошипел Бох, – какого черта?
– Герр гауптштурмфюрер, пошевелите мозгами. Наш приятель – не та рыба, которую можно поймать ведром. Он слишком умен. Ему не составило труда прикинуть, через сколько времени после его бегства из Парижа мы выясним, куда он направляется и под чьим именем. Понятно же, что мы не дадим ему добраться до Шербура и украсть или нанять там плавсредство. В то же время болван Шолль удачно снабдил его информацией о режиме службы на базе и ее охране, а заодно, конечно же, о ее точном расположении. Уверен, шпион счел этот вариант самым выигрышным. Он хотел перелететь в Англию на «сто десятом», как наш свихнувшийся Гесс, но приманка, которую мы ему подсунули, куда вкуснее – маловысотный, небыстрый, послушный «шторьх». Непреодолимый соблазн. В чем бы ни заключалась его загадочная миссия, это лучший шанс выполнить ее. А мы этого сделать не позволим. Ваш пистолет заряжен?
Бох похлопал по висящей на парадном ремне кобуре:
– Само собой. В любой момент может пригодиться.
