— Раскрашенные барельефы. Многое долепили поверх камня, но смесь была плохая.
Сикис на стены не смотрел, изучая что-то на полу. Потребовал:
— Посвети.
На светлых камнях были ясно видны темные пятна — полосами, брызгами, каплями. Эш присела рядом, потрогала.
— Сухие.
— Конечно, им третий день уже. Отектей!
Тот замер в центре пятен, во вскинутой руке очень не хватало пера. Сикис медленно шагнул вперед, взмахнул ладонью. Тут же качнул головой.
— Шаг назад. Ты без пера, ты с саблей.
— Я не умею.
— Какая разница? Текамсех умел. Руку выше. Левую ногу назад.
Эш смотрела зачарованно. Они изображали сражение медленно, красиво, угадывая удары по следам на полу. На миг показалось, она видит, как это было, понимает, что здесь случилось. Вступила сама, обняла Отектея со спины, Сикис изобразил удар в грудь.
— Он спустился сюда сам, — заключил. — Возможно, что-то услышал. Его ждали и тут же напали. Пока один отвлекал боем, другой или другие зашли сзади.
Эш моргнула. Посмотрела еще раз на стену, где казавшийся прочным и целым барельеф потек песком под пальцами. На кровь на полу. На огонек над плечом мага.
— А так бы получилось?
— Конечно, — уверенно кивнул Сикис. — Даже лучший гвардеец не справится с несколькими врагами в темном коридоре. Видимо, была цель захватить его в плен. Осталось понять, в какую сторону они пошли.
Снова сел на корточки, изучая пол. Эш не знала, как можно увидеть следы на камне, но на всякий случай перебежала назад, разглядывая коридор с другой стороны от пятен. Не удержавшись, замерла перед барельефом, сцепив руки за спиной, чтобы случайно не потрогать.
Мужчина и женщина держатся за руки, лиц не нарисовано, но он весь светлый, волосы как лучи солнца, а она темная, словно ночь. Под ними два ряда фигур, шесть и еще шесть. Такие разные, темные, светлые, рыжие.
— Вряд ли они пошли бы в Цергию, — Отектей нарисовал еще один светильник. — Скорее в сторону своей границы.
— Несколько дней перехода, — напомнил Сикис. — Тащить раненого пленника так далеко рискованно.
— Но у него же не текла дальше кровь, — Эш указала на пол коридора. — Наверное, его сразу перевязали. Если дрались.
— Ты сомневаешься?
Он был похож на гремучую змею. Трещит предупреждающе — ближе не подходи!
Но Эш никогда не боялась змей.
— Барельефы очень хрупкие. Разве они бы не испортились, если бы тут дрались?
Сикис сощурился, прикоснулся к ближайшей стене, посмотрел, как тут же песком осыпалась краска. Было обидно, но Эш надеялась, что если этих рисунков много, то не будет очень плохо, если они немножко поломают один.
— Их граница в той стороне. Ищите следы, оба. Если ничего не будет, развернемся и проверим другое направление.
***
Он вышел к колодцу на втором восходе, когда пустыня начала разогреваться после ночи. Привычную картину каменного обода на фоне плавной линии холмов нарушал ком, который Рагнар сначала принял за принесенный ветром цветок пустыни. Однако, подойдя ближе, понял, что ошибся. Опустился на колени, распутал ссохшийся комок ткани. Один край подрублен, второй грубо оторван, кровь пропитала его пятнами.
— У беглеца ранена рука или нога. Он отрезал на бинт подол халата, а здесь, вероятно, промыл рану еще раз и сменил повязку.
Раньше ему не требовалось проговаривать вслух свои выводы.
Коснулся лежащего рядом ведра на веревке — сухое, хотя было в тени, значит, отставание пока не сократилось. Толкнул тяжелую крышку.
Здесь редко накапливалось много воды, и чаще всего беглецы выпивали всю, ничего не оставляя охотнику. Но нужно было проверить.
Опущенное вниз ведро едва намокло снаружи и ничего не зачерпнуло. Хорошо, значит, отставание не больше двух часов. Однако как раненый беглец сумел идти с той же скоростью, что и опытный охотник?
Линия песчаных волн, за которой он следил одним глазом, уже давно начала блекнуть, однако он все еще не отзывал птицу, и теперь был вознагражден. Мелькнула вдали черточка, Рагнар медленно опустил ладонь, упрощая приказ до жеста. Картина приблизилась, ясно обрисовалась линия следов, идущая по верху бархана. Вдали виднелся незнакомый ориентир, одна из руин, которых было много в пустыне. Рагнар поманил далекое творение ладонью, позволил связи ослабнуть. Без спешки снял и расстелил плащ, сел в тени колодца. Коснулся приказа на шее.
Он не желал ни о чем думать.
Посмотрел вперед, но птица была еще далеко, различить ее на фоне слепяще яркого неба было невозможно. Порыв ветра вонзился в кожу песчинками, заставив прикрыть лицо. Тут же что-то коснулось ладони, Рагнар сжал пальцы. Взглянул на нежданную добычу.
Лист бумаги. Ученик… Беглец рисовал что-то здесь и потерял эскиз?
Первыми в глаза бросились кудрявая шерсть и загнутые рожки. Бессмыслица. А вот общее строение тела, изгиб спины, длинные ноги действительно были удачной находкой. Копыта слишком маленькие, вряд ли подобное создание сможет пройти достаточно далеко по здешним пескам. Но все же это ответ на вопрос, как беглец смог увеличить разрыв.
