Солнца, сошедшиеся в высшей точке, заливали мертвую землю жаром, от которого дрожал воздух. Безрогое создание медленно испарялось, можно было бы приникнуть губами к шерсти, не видя дорогу и наверняка замедлившись, зато выпивая воду, но Рагнар предпочел скорость. Ориентир был уже близко, не позволяя сомневаться — беглец проходил здесь, хоть его следы и слизнул ветер. Темная стрела на фоне пронзительно синего неба, трепещущее белое полотнище на вершине — вряд ли здесь было второе такое же место, хоть пустыня и хранила множество странных руин. Рагнар видел их не раз, и давно не удивлялся даже целым домам, выглядящим так, словно их покинули лишь день назад.
Творение вдруг споткнулось, закричало жалобно, заваливаясь набок. Рагнар успел спрыгнуть, откатился в сторону. Встал. На месте нарисованной козы уже остались только быстро исчезающие темные пятнышки.
Песок обжигал даже сквозь сапоги, но нужно было идти дальше. Одинокий обелиск был близко и Рагнар рассчитывал найти беглеца у подножия.
Однако ложбина между дюнами пустовала. Рагнар осмотрел каменное основание, нашел крохотный осколок графита и еще не стершиеся углубления от кольев, на которых, вероятно, крепился тент. Беглец все же купил не только рабынь, которые находились теперь неизвестно где, но и экипировку.
Рагнар взобрался на гребень дюны, огляделся. Снова рисовать птицу и облетать круг? Нет, не пришлось — цепочка следов явственно уходила на север.
— Он идет в самое жаркое время, — тихо проговорил вслух. — Тратит больше воды, хотя разумней было бы остановиться на привал у обелиска.
Но если бы беглец остановился, Рагнар уже настиг бы его.
Посмотрел на теряющуюся вдали линию, на гребни дюн. Сейчас ветер стих, не тревожа песок, но даже до первого заката может многое измениться. Есть ли смысл останавливаться на привал?
Да. Ему нужна будет вода, когда он догонит цель.
Он вернулся к обелиску, снял плащ, устраиваясь на отдых. Оглядел камень, решая, можно ли закрепить тент на нем, поднял голову и замер.
Издали он неверно оценил размеры: древняя стела, казалось, держала на себе небеса. Рагнар протянул руку, как завороженный, провел по камню. Темная поверхность было прохладной. Невозможно — солнца должны были раскалить ее, как котелок над огнем. И все же было так.
Хорошо. Он мог это использовать. Рагнар сел с востока от обелиска, спиной к камню, частично развернул тюрбан, чтобы тот не мешал откинуть голову, завернулся в плащ. В вышине шевельнулось белое полотнище — оно казалось большим даже издали, каких же оно размеров на самом деле? Сколько ему лет, и как оно закреплено, если ветры еще не унесли его?
Пустые вопросы. Рагнар накрылся с головой, прижался к обелиску, впитывая прохладу. Закрыл глаза.
Он должен заснуть сейчас, чтобы идти с заката. Чтобы выполнить приказ.
Богатая набережная, гордость Варны, тонула в алом закате, как в крови. Адельхайд поморщилась — Фриц не мог не устроить еще какую-нибудь пакость, помимо того, что уговорил друга съехать из гостиницы. Выбранная им квартира оказалась у воды. Адельхайд приходилось гулять по здешней, замысловато выложенной разноцветными камнями мостовой, когда Бальдвин только построил ее, но едва общество наудивлялось и стало прилично вернуться в парки, Адель сделала это с радостью.
У озера ей всегда было неспокойно. Конечно, просто так свалиться в воду невозможно, балюстрады сделали достаточно высокими, а от катаний на лодке всегда можно отказаться, объяснив, что тебе станет нехорошо. Вполне приличная причина даже для то и дело путешествующей леди: всем известно, маленькие суденышки качает куда сильней больших кораблей. И все же набережная раздражала. Близость соленой воды была постоянной угрозой, перед которой Адельхайд была бессильна. Сейчас, то ли с непривычки, то ли из-за того, что они шли на дело, это ощущалось еще острей.
— Там отличная пристройка, — рассказывал тем временем Гир, — войдем, как по лестнице. Решетка была очень симпатичной, но давно, сейчас Клаус птицами клянется, что без шума вынет ее, не успеем моргнуть.
Ада кивнула, одернула норовящий съехать выше необходимого корсаж. Нужно будет достать новое платье торговки, это ей все же мало. Посмотрела на друга, залюбовалась тем, как свободная рубашка лежит на жилистых плечах, и глубокий развязанный ворот открывает грудь. Все же ремесленная мода куда лучше господской — меняется медленно, берет у богачей все лучшее, неизменно удобна и так же неизменно красива.
Она редко сама влезала к женихам, их бывшим женам, торговым партнерам или бастардам. Хватало даже не Гирея, а его людей, чтобы без шума обшарить дом в поисках тайников и принести или рассказать обо всех находках. Но Аластер был магом и это многое меняло. Как когда-то Ада только вдвоем с Гиром преследовала своего учителя, продавшего банду страже, так и сейчас она должна была находиться рядом с ними.
