— Ага. Только если вы снова за перьями, их еще не подготовили!
— Что значит “снова”?
Он ожидал, что перья окажутся украдены или что здесь скажут, что приходила сама леди Грейс. Но при чем здесь он?
— Ну как же, — растерялся юный Петух. — Вы три недели назад заказывали набор перьев, фамильных. Я лично выбирал и обрабатывал каждое.
— Ясно. Учетные книги по перьям у Голубя?
— Ну да, у него все записи… А что-то не так?
Роксан не стал отвечать, прошел по дорожке к главному зданию. В приемной сидел знакомый старый монах.
— Молодой господин О’Тул, — голос у него тоже напоминал голубиное курлыканье. — Надеюсь, ваш отец в порядке.
— В полном. Мне нужны учетные книги перьев и списки подкидышей примерно двенадцати-четырнадцатилетней давности. Главное — был ли у кого-нибудь магический дар?
— Что вы, откуда!
— Не было или никто не проверял?
— Мы подобное не проверяем, конечно…
— Ясно. Несите списки.
Темноволосых мальчиков, к счастью, в монастырь подбрасывали не слишком часто, нашлось всего четыре кандидата.
— Расскажите мне о них, — велел Роксан. Старик подслеповато сощурился, наклонился над листом, разбирая, куда ему показывают.
— Этот стал Голубем, могу его позвать, если нужно…
— Не нужно. Этот?
Двое отсеялись — один умер, второй остался в монастыре. Еще один вырос и якобы отправился странствовать. А четвертый сбежал.
— Когда?
— Давно уже, четыре года назад. Витаму всего десять было, но он всегда отличался живым умом. Дружил с ребятами старше себя, особенно с Хильдой. Вместе и сбежали.
— Кто такая?
— Мне кажется, — Голубь осторожно опустился на стул, потер глаза. — Мне кажется, вы знаете это лучше меня.
Роксан коротко кивнул, принимая ответ. Уточнил:
— Рыжая девушка с серыми глазами.
— Или рыжая новорожденная в весьма дорогом покрывале.
— Если у вас столь прекрасная память, — вышло скорее шипение, — скажите мне, кто принес Витама?
Голубь отвечать не спешил. Опять потер глаза, развернул список к Роксану.
— Это было в 592 году. В Совете, простите за откровенность, снова начался разброд, зато леди Дара прочно заняла кресло главы, хотя и тяжело болела. Думаю, ее полугодовое отсутствие никого не удивляло. В конце концов, когда Илата потерял главу Совета, леди Дара потеряла…
— Мать, — оборвал излишне долгую лекцию Роксан. — Леди Киарнет О’Доннел, я знаю, Тривер хотел обезглавить совет, но план провалился. Что с того?
Голубь посмотрел на него очень внимательно. Роксан еще раз перебрал факты — год, Дара единогласно занимает место главы, хотя даже не присутствует на Совете…
А. Ну конечно, О’Доннелы как раз славятся сильным музыкальным даром. Кто был отцом, еще следует уточнить, но для начала убедиться, что теория с перьями верна.
***
Обри рассказывали, когда-то здесь был рынок. Давно, даже мама его не застала, и с тех пор широкую улицу сто раз успели застроить маленькими домиками и еще сто раз эти домики успели рассыпаться. Проезд остался, даже широкий, для телеги с запасом хватит, но только безумец станет заезжать в город воротами, выходящими на Старую рыночную. Стражи здесь и в помине не было, а мзду, которую брали за проезд циркачи, вполне можно было считать грабежом. Это если днем. Дурак, сунувшийся сюда ночью, отправлялся прямиком к птицам. Здесь очень не любили чужаков.
Вот и сейчас возле задней стены монастыря, бывшего границей квартала, ошивался типчик размером едва ли не с какую-нибудь халупку. Булава у него на поясе казалась погремушкой.
Обри осторожно выглянула из-за угла, разглядывая улицу. Между вкривь и вкось стоящими домиками виднелись проходы, но Обри была уверена — заблудиться там раз плюнуть. Будешь еще аукать, чтобы нашли и помогли выбраться.
Потянул за плечо Ястреб, коснулся своей груди, указал за угол, потом ткнул в Обри и ладонью изобразил плывущую рыбку.
— Нет! — ей совсем не нравилась идея разделяться. — Давай в мой квартал вернемся и с середины района попробуем зайти.
Небо уже совсем посветлело, наверное, взошло второе солнце, но из узких переулков было не разглядеть. Каменные стены кончились, вот мазанка гончара, а за ней выход к циркачам. Дома здесь стояли совсем близко, Обри надеялась, Ястреб сможет протиснуться сквозь щель.
Выглянула первой, огляделась. Никого. Наверху тоже должно быть пусто, иначе, Ястреб обещал, их предупредит птица.
Раньше Обри ничего не имела против соседей. Живут как могут, грабят только богатых, девчонки из их квартала тоже в мастерской работали. Говорили, циркачи берут деньги за защиту, но правда защищают, никаких проблем. Когда-то действительно балаганом были, и сейчас иногда развлекают своих всякими фокусами. Кого-то из банды даже с детьми просили сидеть — дядю Падди, что ли? Говорили, он играет на дудочке.
Это он научил мага, что ли? Но там же перо нужно, а не дудка! И вообще что за глупости с балаганом — сколько Обри себя помнила, они бандитами были! Брендан, старый главарь, был даже более сердитым, чем старший мясник.
