Направление на дворец она знала идеально — достаточно часто нужно было забраться хоть и не в покои Императора, но к его писарям или чиновникам. Вот и место, где должны были подняться Текамсех и остальные. Они не могли уйти далеко…
Запах крови был знакомым и острым.
— Да славится Император!
Вечная улыбка померкла, сползая с лица, Кадо поджала губы. Слишком просто было угадать, что происходит на улице — знакомые звуки, шорох, с которым ткань скользит по стали, стирая кровь. Влажный кашель.
Кадо вскинула голову.
Значит, все же не убит с одного удара.
Значит, есть шанс.
Перо уже было в руке, строчки рухнули на плечи предателей жестоким обвалом, сначала выводя из боя мага, а через пару мгновений и гвардейца. Кадо спрыгнула на землю, повела головой. Шагнула к убийце, который пытался отползти в сторону, схватила за длинные, как у всех имперцев, волосы.
Кинжал взрезал не только горло, но всю шею до позвоночника. Наступила очередь мага.
Он даже не пытался бороться или бежать, не человек — чужое безразличное оружие, не имеющее собственной воли.
Убивать его было не за что, но пощады он тем более не заслуживал.
Кадо подошла к лежащему на земле магу, сориентировавшись по тяжелому дыханию, прижала коленом. Два разреза по сухожилиям, короткое напутствие:
— Сбежать ты не сможешь, но шанс у тебя есть. Такой же, как у него.
Краткий миг потребовался, чтобы почувствовать направление, найти Текамсеха. Кадо скользнула пальцами по телу, нащупывая рану.
Наткнулась на широкую ладонь, всю в крови.
— Прижимай крепче.
Услышала смешок в ответ, подхватила Текамсеха на руки.
У него не было даже часа, а до аванпоста требовалось пройти намного больше. Она никак не могла успеть.
Но он имел право хотя бы умереть не в этих трущобах. Не у ног человека, которому поверил.
***
Идти было легко. Казалось, ничего не изменилось — в лицо все еще летел песок, гребни барханов уходили из-под ног. Дважды Рагнар падал, вставал, и продолжал идти, пока порывы ветра сбивал песчинки с ткани плаща. Вороний глаз оставался справа, и хотя следов на песке не было и птиц он не рисовал, знал, что идет верно.
Бурдюк был еще наполовину полон, когда у подножия дюны показалась маленькая светлая фигура. Рагнар шагнул к ней, не глядя под ноги, и, конечно, тут же поплатился. Обманчиво мягкий песок ударил в бок, небо и земля завертелись, сливаясь в серое марево, затрещала двойная, надежно прошитая кожа. Рагнар скатился в ложбину, с трудом приподнялся, вытер обожженное солнцем и песком лицо. Сел на коленях, улыбаясь.
Эрик замер на фоне встающего солнца, перо в руке капало водой.
Мгновение затянулось, Рагнар, просто чтобы занять руки, передвинул бурдюк вперед, убеждаясь — порвал. Засмеялся тихо.
Ему все же не дали права выбора. Впрочем, и хорошо. Так он точно не мог ошибиться.
— Учитель?
Словно сбилось что-то, как бывает, когда смотришь глазами творения. У Эрика была вода, почему же он медлил? Один росчерк и все закончится. Убей или умри, Рагнар столько раз вырывал собственную жизнь из чужих мертвых рук, разве не должно сейчас все повториться, только сменив роли?
Эрик подбежал к нему, рухнул на колени напротив.
— Вы в порядке, учитель? Вы не сильно ушиблись?
Он смотрел и не мог понять. Убей или умри, день или ночь, приказ или смерть — такие ясные противоположности, управлявшие его жизнью, рассыпались перед обеспокоенным лицом светловолосого юноши.
— Ты сильно обгорел, — сказал, просто потому что это было единственным очевидным фактом. Эрик улыбнулся обметанными коркой губами.
— Ну да, я же часто днем шел. Простите! Я подумал, — запнулся, отвел взгляд. Высокий голос стал тише, как будто взрослей. — Я подумал, вы рисуете намного лучше меня. И если я вас просто сразу подожду, могу не успеть ничего сказать.
Рагнар кивнул. Улыбка была болезненной, как рана. Эрик протянул руку, за шнурок вытянул из-под накидки приказ. Рагнар склонил голову, позволяя снять его, но тут же перехватил коричневый тубус, с трудом поднялся — пустыня здорово намяла ему бока. Размахнулся и зашвырнул приказ так далеко, как только смог, а в верхней точке вдруг появилась птица, закричала торжествующе, подхватив петлю, унося ее в глубины песков.
— Идемте дальше вместе? — Эрик спрятал перо. Рагнар кивнул. Уточнил другое:
— Ты сотворил ее за долю мгновения. Все же научился...
— Упрощать? Нет, — такое шкодливое выражение Рагнар, кажется, никогда не видел на этом лице. — Просто научился рисовать очень-очень быстро! Иначе у меня бы тот дворец не вышел. Вы же его видели, правда?
Рагнар кивнул, отводя взгляд. Его тут же взяли за руку.
— Учитель? Все в порядке?
— Да, Эрик.
Удивительно приятно было осознавать, что лжешь. И в то же время — что эта ложь вскоре станет правдой.
***
