Она устала. Фриц уехал и не подавал вестей, светская жизнь, которая раньше развлекала, казалась пресной. Это не отменяло необходимости посещать магазины, парки и дружеские ужины, конечно.
Обычно каждый месяц негласно принадлежал одному из дожей, живущих в окрестностях, но на этот раз все полетело вверх тормашками. Впрочем, Танкред Тилль, которого вообще только недавно перестали игнорировать в обществе, не опускал руки. Адельхайд по-своему восхищалась его упрямством: за двадцать лет, прошедших с тех пор, как вся Магерия говорила о его милой бастардке, Танкред сумел не только восстановить репутацию, но и заметно приумножить богатство.
Это вызывало уважение и одновременно безумно раздражало. После того, что он сделал, он заслуживал куда более глубокой ямы, такой, чтобы никогда впредь не подняться.
— Адель, дорогая, на тебе лица нет, — заметила Грета, когда не слишком многочисленные гости перешли из сада в гостиную. — Не верю, что ты так беспокоишься из-за своего Ройтера!
Адельхайд блекло улыбнулась.
— Конечно нет. Просто вся эта суета, убийство, облавы в городе. Еще и Курт совсем плох.
— Который владеет доходным домом, где ты снимешь квартиру? Но у него же есть наследники, — взмахнула рукой Грета. — Ужасно жаль его, конечно, но тебе ведь в любом случае не придется искать новое жилье?
— В том-то и дело, дорогая, что прямых наследников нет. Представляешь, сколько будет возни? А если за неделю никто не вступит в права, законники опечатают его имущество.
— Ужас какой!
Адельхайд выслушивала охи и заверения, что подруги обязательно помогут ей с новой квартирой, если потребуется, кивала. Сложно было не хлопать веером, не теребить платок. Жить, как ни в чем не бывало. Все семена посажены, полив не требуется, дожди идут в ее землях в соответствии со всеобщими пожеланиями.
В землях ее брата. Если план провалится, будут идти в землях мужа.
— Я слышал, стража поймала бандитов, которые забирались в доме, — донеслось от столика с напитками, вокруг которого собрались мужчины. Адель, вежливо улыбнувшись дамам, поднялась с кресла, подошла за бокалом.
— О да, — Ланге — к слову, в самом деле очень милый, но несколько более манерный, чем Аде казалось приятным — обернулся к хозяину дома. — Танкред, говорят, вы лично скрутили тех, кто пытался вас ограбить. Неужели это правда?
— Что вы, Вернер, — почти шестидесятилетний Танкред Тилль мог бы все еще считаться красивым, если бы умел улыбаться. — Слухи всегда преувеличивают. Мне помог случай, телохранитель и стража, которая подоспела вовремя.
— В самом деле? Жаль, Бальдвин не пришел, он был бы рад слышать, что хотя бы вы не жалуетесь на бедняг. Ройтер говорил, их всех следует заменить наемниками!
— И они бы точно так же разленились, — подал возвышенно-дрожащий голос седеющий дож Кайзер. — Постоянные выплаты, не зависящие от того, как хорошо ты делаешь свое дело, неугодны птицам.
Фыркнула подошедшая к ним Грета, Адельхайд тоже сдержанно улыбнулась. Когда Кайзер садился на любимую козу рассуждений о птицах и Создателе, можно было хоть незаметно удалиться из комнаты. Они проверяли пару раз — увлеченный дож проповедовал с закрытыми глазами, словно сверяясь с отпечатанной в памяти книгой, и мог вещать в опустевшей комнате добрые полчаса, прежде чем понимал, что паства давно удалилась музицировать или курить.
— Однако я думаю, — Танкред поставил опустевший бокал на поднос слуги. — Эти нападения были слишком хорошо спланированы, чтобы за ними стоял всего лишь один бандит.
— Разве он не признался во всем? — скучающе спросила Зара.
Адельхайд отступила к другому столику, опустила тонкий ломтик хлеба в мясной соус. Сложно прочитать что-то по лицу того, кто ест.
К счастью, ее и видели сейчас только слуги.
Однако это тоже было странно. Леди Зальцман должно быть любопытно, ведь ее квартиру тоже ограбили.
— Этот Гирей Безродный? — тем временем говорил Танкред. — Да, вы правы, леди. Однако вы недооцениваете стойкость и верность подобных существ.
“Существ”. Даже не преступников, не бедноты! Да хоть бы козлом обозвал, напыщенный индюк, но вот так вообще отказать им в человеческой природе!..
В висках стучала кровь, Ада мелкими глотками запила хлеб сидром. Обернулась с улыбкой.
— В самом деле? Я слышала, стража прекрасно умеет допрашивать воров, неужели это не так?
— Вот именно, — кивнула Зара. У нее брат или отец служит в страже, или почему она всегда так выступает за них? — Мне кажется, ваши сомнения беспочвенны.
— Возможно, вы правы, — Танкред говорил вежливо, но твердо и даже головы не склонил, как следовало бы в споре с первой леди города. — Однако я считаю, за ними стоял кто-то еще. Тот, кому была выгодна подобная шумиха.
— О, ну тогда начинайте подозревать дожей Триер-Иста, — засмеялся Ланге. — Я гостил там недавно и господа весьма обеспокоены быстрым ростом влияния Варны.
Адельхайд улыбалась вместе со всеми, когда встретила мимолетный взгляд Танкреда и едва сумела не вздрогнуть. В карих глазах, которые якобы всегда должны быть теплыми, ей почудилась спокойная ледяная ненависть.
