В связи с реорганизацией 3-го Управления НКО в УОО НКВД и в целях создания единого центра руководства цензурой приказом Берии № 001079 от 15/16 августа 1941 г. отделения военной цензуры военного контроля, сформированные 3-м Управлением НКО СССР, были переданы в ведение 2-го специального отдела НКВД СССР, в составе 2-го специального отдела НКВД созданы отделения цензуры военной корреспонденции[455]. В составе данного отдела созданы отделения цензуры военной корреспонденции для того, чтобы не допустить разглашения государственных и военных тайн и распространения «всякого рода антисоветских, провокационно-клеветнических и иных сообщений», политически вредных высказываний, направленных во вред государственным интересам СССР. Особое внимание уделялось письмам личного состава действующей армии, потому что фактически каждый военнослужащий, пользуясь «солдатской почтой», обладал в разной степени секретной информацией.
Приказ установил и порядок просмотра корреспонденции гражданского населения, войсковых частей действующей армии и частей, дислоцированных в республиках, краях и областях: а) пункты цензуры 2-х спецотделов и отделений НКВД, УНКВД, объявленных на военном положении, подергают цензуре всю исходящую корреспонденцию; б) пункты «ПК» республик, краев и областей, не объявленных на военном положении, подвергают цензуре всю корреспонденцию, исходящую в области, объявленные на военном положении; в) вся корреспонденция, исходящая из действующей Красной армии, цензурируется в отделениях при военно-почтовых базах; г) вся подвергаемая цензуре корреспонденция, вскрывается и штампуется грифом «Просмотрено военной цензурой». В то время существовала определенная схема (опросник), по которой составлялись отчеты, уходящие в центр на имя нач. 2-го спецотдела НКВД СССР комиссара ГБ Лапшина.
На основании приказа в составе НКВД союзных республик создаются Отделения военной цензуры. Так, в Карело-Финской ССР 3 сентября 1941 г. образовано Отделение военно-полевой цензуры в составе 45 человек при двух автомашинах для обслуживания ОО 7-й армии. В ее функции входила не только перлюстрация писем военнослужащих и другой корреспонденции для пресечения распространения секретной информации, но и сбор сведений, могущих прямо или косвенно повлиять на дезорганизацию тыла[456].
С апреля 1943 г. функции военной цензуры и перлюстрации корреспонденции были переданы в Отдел «В» НКГБ СССР, а оперативное руководство этими отделениями осуществляли нач. ОО округов, фронтов и армий.
Следует иметь в виду, что работа сотрудников военной цензуры была крайне напряженной и ответственной. Перлюстрационная деятельность носила масштабный характер, прочитывались не просто сотни, а десятки тысяч писем, поступающих с фронта или направленных на фронт. Практически невозможно было раскрыть тайные сведения, излагаемые в письме, используя другой национальный или иностранный язык. Некоторые письма были написаны на столь редких языках, что приходилось привлекать переводчиков из других регионов Советского Союза, что, естественно, задерживало срок доставки писем. Многие сотрудники политконтроля, занимавшиеся перлюстрационной деятельностью, владели иностранными и национальными языками. За знание дополнительных языков выплачивалась надбавка, что являлось материальным стимулом к их изучению.
Объем перлюстрации был
Анализ перлюстрированной корреспонденции показывает, что наряду с сообщениями положительного характера, проникнутыми патриотическими чувствами (20,2 %), в сложный период войны (январь 1942 г.) имелось довольно значительное количество (7,01 %) писем, в которых ярко выражены упаднические и даже паникерские настроения[459].
Для обеспечения обработки всей корреспонденции в установленные сроки (задержка писем цензурой не должна превышать 36 часов) негласные штаты «ПК» (цензуры) были увеличены на 2 тыс. единиц, нормы обработки документов на одного сотрудника за рабочий день составили: читка 1000 писем, вскрытие – 6000, заклейка – 4000. Наркомы внутренних дел и начальники УНКВД должны были требовать от работников военной цензуры обеспечение нормальных сроков прохождения корреспонденции, отметив, что задержка почты вызывает недовольство со стороны населения и бойцов Красной армии[460].
