Каждое письмо о недостатках, упущениях и преступлениях ВЦ адресовала в партийные, советские, красноармейские и флотские органы. Материалы военной цензуры использовались при подготовке важных аналитических документов, характеризующих положение в тылу страны и на фронте. Органы безопасности обращали внимание политического и военного руководства на неблагополучное положение в ряде районов страны, оказывавшее негативное влияние на боеспособность воинов Красной армии и флота. Так, в начале 1942 г. В.С. Абакумов в записке в ЦК ВКП (б) и НКО СССР на имя А.А. Андреева и Л.З. Мехлиса сообщал, что при проверке писем, идущих в Действующую армию, военная цензура в конце декабря 1941 г. и начале января 1942 г. продолжала отмечать значительное количество жалоб семей военнослужащих на плохие материально-бытовые условия и отсутствие внимания к их нуждам со стороны местных гражданских и военных органов. Такие жалобы были в письмах из Горьковской, Ивановской, Калининской, Кировской, Молотовской, Московской, Свердловской, Омской, Челябинской, Чкаловской и Ярославской областей[478].
Спецсообщения ВЦ докладывались непосредственно в ГКО, ЦК ВКП (б) и НКВД. На основе материалов военной цензуры составлялись обзоры о морально-психологическом состоянии и настроении войск и населения, которые направлялись в УОО НКВД СССР, а затем в заинтересованные в получении данной информации наркоматы и другие ведомства.
При руководстве ОО военной цензурой основное внимание уделялось разработке мер по пресечению враждебной деятельности противника. Конфискованные письма гражданского населения антисоветского и провокационного характера, адресованные в действующую армию, передавались для оперативного использования, а конфискованные воинские письма направлялись в оперативные подразделения отделов военной контрразведки, в органы прокуратуры и милиции. По этим письмам принимались срочные меры к установлению отправителей, выявлению их антисоветских связей; авторов наиболее злостных антисоветских писем, содержавших провокационные измышления, призывавших красноармейцев к измене Родине, подвергали аресту. Выдержки из некоторых перлюстрированных писем являлись доказательной базой при производстве не только оперативно-розыскных мероприятий, но и следственных действий, хотя это и подрывало строгую конспирацию перлюстрации.
Следовательно, в целом почтовая военная цензура СССР выполняла поставленные перед ней задачи. Она во многом способствовала успешной деятельности органов госбезопасности, в том числе и ОО НКВД. В военной цензуре сосредотачивалось значительное количество материалов о враждебных действиях, о совершении преступлений, документов по различным вопросам службы частей и подразделений Красной армии и Военно-Морского флота. Своевременное рассмотрение информации материалов военной цензурой давало возможность не только устранять отмеченные недостатки, но и часто предупреждать негативные явления. Она пресекала попытки враждебных элементов использовать корреспонденцию, направляемую в части Красной армии и тыловые районы Советского Союза для деморализации армии и населения клеветническими измышлениями о положении на фронте и в тылу.
В борьбе с агентурой противника и антисоветскими элементами ОО НКВД в армии и на флоте важным средством являлась оперативная техника (фотографирование, тайнопись, шифры, радиоразведка и техника специальных мероприятий). Эффективным средством в борьбе с нацистской разведкой и дезинформацией гитлеровского командования была радиоразведка, которая включала и радиоигры, открывавшие широкие возможности для осуществления агентурных комбинаций. Они проводились с использованием явившихся с повинной или задержанных нацистских агентов-радистов. Число являвшихся с повинной или захваченных нашими органами вражеских агентов-радистов, которые давали согласие работать на советскую контрразведку, постоянно росло. Это позволяло при помощи квалифицированных кадров осуществлять контроль за работой вражеских радиостанций, успешно решать дезинформационные задачи. К концу 1941 г. руководители центрального аппарата НКВД и ряда местных органов осознали необходимость тщательной работы с захваченной агентурой противника на предмет выявления его разведывательных школ, контингента вербуемых и самих методов вербовки, особенностей экипировки забрасываемых разведчиков и диверсантов и т. п.
В 1941–1942 гг. вся работа по радиоиграм была строго централизована, как и дезинформация противника. Руководство оперативными радиоиграми с противником осуществляли 4-е Управление НКВД по зафронтовой работе, 1-й (немецкий) отдел 2-го Контрразведывательного управления НКВД, а также местные территориальные органы и ОО. В составе органов госбезопасности на фронте и в тылу были сформированы специальные подразделения радиоконтрразведки, которые осуществляли круглосуточный контроль за эфиром в целях выявления агентурных радиостанций в советском тылу.
