После столь успешного исхода этой акции возмездия руки у обеспечившего спокойствие на Западном фронте Юлиана были развязаны. И он, уверенный в поддержке всех провинциалов, обеспечивавшей ему прочный тыл, мог беспрепятственно отправиться со своими боевыми товарищами на куда более важный для него в описываемое время Восточный фронт, не беспокоясь за свой тыл и не опасаясь удара в спину от «варваров», нанятых старшим августом на деньги, выжатые всеми правдами и неправдами из безропотных римских налогоплательщиков. Юлиану было известно, что Констанций оголил Иллирию, отозвав дислоцированные там войска. Почему бы Юлиану было не опередить противника, воспользовавшись выгодным для себя положением? За безопасность Галлии ему опасаться больше не приходилось – в случае чего, она вполне могла отбиться собственными силами, имея для своей защиты целый ряд восстановленных и снабженных в изобилии всем необходимым крепостей с сильными гарнизонами. И Юлиан с быстротой ветра пошел войной на Констанция.
Однако, прежде чем довериться переменчивой благосклонности богини Фортуны «с ее крылатым колесом», Юлиан счел за благо еще раз посоветоваться с богами, прислушаться к их советам. В ходе совершения тайного обряда ему было открыто, что богиня войны Беллона (римская ипостась греческой Эннио) не напустит на него своих Фурий (или, по-гречески – Эринний). Это откровение, вкупе с громогласными овациями, сопровождаемыми лязгом копий о щиты, которыми ответили милиты Юлиана на его обращенную к ним пламенную речь, укрепили веру молодого августа в свою счастливую звезду. Было начало июля – месяца, посвященного, как уже говорилось ранее, кумиру Юлиана – Юлию Цезарю, а дни в июле долгие, дороги же – сухие. Лишь быстрота могла принести младшему из римских августов успех в его отчаянной авантюре. Аудацес Фортуна юват! Отважным покровительствует удача! Отважный «дукс» отдал войскам приказ идти в Паннонию, ограничившись лишь слабым фланговым прикрытием для отражения возможных нападений войск Констанция II из Италии.
Чтобы ускорить продвижение своей небольшой армии и сделать ее, так сказать, вездесущей – «его войска, рассыпавшись по разным местам, должны были вызвать представление о несметном числе и везде вызывать страх и ужас; и Александр Великий, и многие вожди после него именно так и поступали» (Аммиан) – Юлиан разделил свои вооруженные силы на три части. Вести главные силы, состоявшие из двух корпусов по десять тысяч милитов в каждом, он поручил двум опытным комитам – «мирному» франку (или готу) Невитте (дослужившемуся до военного магистра), и квестору Иовину. Магистр конницы Невитта получил приказ наступать через центральные области Реции и Норик между Альпами и Данувием-Истром. Иовину же надлежало избрать иной путь – через Верхнюю Италию. Сам Юлиан, возглавив авангард – три тысячи отборных воинов – и пройдя через Маркианский лес, продолжал продвижение по дорогам, шедшим по обоим берегам Дануба.
