Тем не менее, Юлиан, к счастью для себя, в совершенстве владел необходимым всякому политику и государственному деятелю искусством привлекать к себе сердца людей – не в последнюю очередь и тем, что он не только давал письменные обещания, но и подкреплял их практическими делами. Подчинившиеся ему провинции воистину благоденствовали благодаря не только обещанным, но и осуществленным им реформам. Курии провинциальных городов стали вновь наполняться городскими советниками – декурионами, бежавшими, со времен правления «господина и бога» Диоклетиана, от этой некогда почетной обязанности, как от чумы, или, выражаясь «галилейским» языком, как черт от ладана (ибо с диоклетиановых времен декурионы, чья должность превратилось в «наследственное тягло», стали своим имуществом отвечать за недоимки с подведомственных им муниципальных образований). Иллирия была освобождена от тяжкого налогового бремени, грозившего задавить выжатую, как лимон, провинцию до смерти. В Далматин, или Далмации скупщики конского состава уже не просто так, задаром, как при блаженном августе Констанции, реквизировали лошадей, но покупали их по высоким ценам. В Никополе, Элевсисе и Афинах на месте руин и развалин были возведены новые строения и водоводы-акведуки. Новый август всячески стремился к улучшению системы управления, поручая ответственные административные посты тщательно подобранным кадрам. Известный ритор Мамертин, уже побывавший комитом сакрарум ларгитионум (или, по-нашему, министром финансов), был назначен префектом претория диоцеза[144] Италии (в который входили Реция и Норик) и Иллирии, а год спустя избран (фактически же – назначен) консулом, или, по-гречески –
Эти оказавшиеся, в большинстве своем, на поверку благодетельными, меры были приняты в течение всего нескольких недель. Между тем в середине ноября в наисскую ставку Юлиана прибыли конные гонцы с посланием от Восточной армии. Тщетными оказались все усилия препозита священной опочивальни Евсевия и других личных врагов Юлиана, опасавшихся мести нового владыки «энеадов», подыскать сразу же после смерти августа Констанция ему достойную замену. Все высшие государственные чиновники и военачальники, вполне смирившись с итогами совершенного Юлианом в Паризиях государственного переворота, официально известили нового августа – одного на всю Римскую империю, как одно солнце на небе – о прискорбной и безвременной кончине его венценосного тестя и двоюродного брата, одновременно верноподданнейше заверив своего нового венчанного владыку, отца римлян, в преданности и верности готовых беспрекословно повиноваться ему азиатских провинций Великого «Вечного» Рима, охваченных единственным и единодушным желанием – как можно скорей удостоиться счастья быть принятыми под его высокую руку. Послание доставили комиты Теолайф и Адигильд. «Истинно и исконно римские» имена этих двух доблестных «потомков Энея и Ромула» наглядно и непреложно свидетельствуют о преобладании германцев в составе тогдашней все более «варваризующейся» римской армии вообще и ее офицерского корпуса – в частности. «Деяния» Аммиана Марцеллина и труды его собратьев по перу описываемой эпохи (как и более позднего времени) так и пестрят именами служилых «варваров» вроде «Агилон, родом аламанн, трибун гентилов-скутариев, впоследствии магистр конницы», «Айадальт, в свите Урзицина», «Бальбохавд, трибун арматур», «Барзимер, трибун скутариев», «Байнобавд, трибун скутариев», «Гарнобавд, трибун на вакансии», «Гортарий, знатный аламанн, поставлен командиром легиона, а затем сожжен живым за сношения с соплеменниками» (что ж, бывало и такое – поделом вору и мука!), «Гумоарий, аламанн, магистр конницы, командовал летами (своими соплеменниками на римской военной службе)», «Дагалайф, гот, комит доместиков», «Колия, готский князь на римской службе», «Ланногайз, франк, свидетель смерти Константа, в звании кандидата», «Маларих, франк, начальник гентилов, позднее магистр в Галлии», «Маларих, франк, трибун кремонской оружейной фабрики», «Маллобавд, франк, трибун арматур, впоследствии комит доместиков и царь франков», «Меробавд, магистр армии», «Невитта, франк (или гот), трибун турмы, впоследствии магистр и консул», «Рихомер, комит доместиков», «Скудилон, трибун скутариев, аламанн по происхождению», «Сферид, готский князь на римской службе», «Тевтомер, франк, протектор-доместик». Список можно было бы продолжить, но, мне кажется, что уважаемым читателям и так все ясно…
