При поиске ответа на все эти вопросы нам с уважаемым читателем следует помнить, что братское единение посвященных митраистов больше походило на солдатское товарищество, воинское братство, корпоративную солидарность, чем на систему общих для всех филантропических воззрений, не делающих различий между людьми и не делящих людей на «своих» и «чужих» (кроме, естественно, деления, на греко-римлян – «полноценных людей» – и «варваров»). Что вера в Митру, став в грекоримском мире прежде всего солдатской, воинской религией, превозносила, прославляла и чтила прежде всего воинские добродетели. Митраисты ценили боевой, воинственный дух больше, чем доброту и мягкосердечие; адепты этого «воинского культа», последователи этой «солдатской веры» были обязаны честностью и верностью только своим соратникам-коммилитонам, своим «боевым товарищам», своим «братьям по оружию», а больше – никому. Перед лицом врага, военного противника все решала исключительно военная необходимость. Наглядно убедиться в этом можно, вчитавшись повнимательнее в изложение Юлианом заповедей Митры, со-
Заклание Митрой быка. Священный для иранцев пес и олицетворяющая зло змея соперничают за кровь быка, породившую все живое держащееся в его уже приведенной выше автобиографической легенде – мифе (или, если быть точнее, «мифике», как его называл сам Юлиан в своем «Письме к Ираклию кинику»).
Вспомните, уважаемые читатели, как Царь-Солнце (то есть Митра) возвел опекаемого им обездоленного сироту на высокую гору и показал ему оттуда страждущие в юдоли слез беззащитные стада, отданные на расхищение алчным пастырям, не знающим ни милосердия, ни веры, ни закона. Всеблагой бог Солнца объявил будущему правителю, что тому надлежит защитить эти стада, олицетворяющие народы предназначенной ему державы, от угнетения и от мучений, причиняемых им дурными пастырями. После чего благой бог дважды подробнейшим образом заповедал своему избраннику, как тому надлежит себя вести: не доверять льстецам, милостиво править своими подданными, благочестиво почитать богов, жить в воздержании, обуздывать себя во всем. В этих заповедях, словно в зеркале, отразились детали нравственного учения культа Митры, все аспекты митраистской морали, так сказать, «моральный кодекс митраизма». Когда же речь зашла о верности, бог заповедал будущему властелину мира хранить верность, строго говоря, только своим друзьям-товарищам, чья верность божественном избраннику дает им право и на его верность. «Мера за меру», выражаясь словами
«И сказал великий Гелиос, продолжая эту речь: «Заводя друзей, обходись с ними, как с друзьями, а не как с рабами или слугами; веди себя с ними свободно, будь бескорыстен и благороден и не говори о них одно, думая другое <…> Люби своих друзей так же, как боги любят тебя <…>
Ревностно блюди себя, страх же перед нами ставь превыше всего, как и почтение к людям, подобным нам, и ни к кому другому».
Видимо, избранник бога Солнца Митры – Юлиан – не считал себя обязанным ни всегда хранить верность христианину Констанцию и христианской вере, ни быть с Констанцием и приверженцами христианской веры всегда честным и откровенным.
Римский «дукс» IV века со своими милитами
«Клянись и лжесвидетельствуй, но не выдавай тайны», или, по-латыни – «jura perjura, secretum prodere noli»…
