В Египте, неподалеку от Александрийского Музея – Храма Муз, бессмертных спутниц солнечного бога Аполлона – жили наиболее известные и образованные протагонисты христианства. Однако в то же самое время в том же самом Египте культы древних богов упорнее всего боролись за свое сохранение и выживание. И потому именно в Египте новой вере в Распятого Спасителя было труднее всего одержать победу над прежними верованиями, восходившими к незапамятным временам исконно египетских, доперсидских и домакедонских, фараонов. Тем более, что, по мнению Аммиана Марцеллина: «Из этих источников (древнеегипетской мудрости, хранимой жреческой кастой «страны пирамид» – В. А.) черпал, не повидав Египта, Иисус в возвышенном полете своих речей, он – соперник Юпитера, герой достославной мудрости» (данная цитата свидетельствует, между прочим, о не только толерантном, но и весьма уважительном отношении Марцеллина к «галилейскому софисту» – В. А.). Даже в V веке враги христианства в Египте были столь же влиятельны, сколь и многочисленны. Еще в 485 году в непосредственой близости к Александрии располагался пользовавшийся чрезвычайной популярностью центр культа богини Исиды, супруги Сераписа, отождествляемого Юлианом с Зевсом, Аполлоном, Гелиосом, Митрою, Аидом и «иже с ними». Примерно в то же время христианский епископ, друг знаменитого на весь Египет монаха аввы Шнуди, прославленного в посмертном «Панегирике» своим учеником Визой[165], счел необходимым поджечь привлекавшую массу языческих паломников кумирню языческого бога Кофа (Кота). В следующем столетии некий Моисей разрушил в Абидосе храм, в котором служили двадцать три жреца, погибших при обрушении культового здания под его обломками. И только в 535 (!) году, в правление христианнейшего православного императора Флавия Юстиниана I Великого, расположенное на нильском острове Филэ святилище Исиды было превращено в христианскую церковь. Вплоть до VI столетия копты – прямые потомки коренного населения Египта – хотя и обращенные в христианство (не только православного, но и монофизитского толка), ощущали настолько тесную связь с традициями своей древней родины – «Черной Земли», «Та-Кемт», или «Ре-ен-Кемми» — что продолжали изучать египетские иероглифы.
