В начале своего послания август обратился ко всем гражданам Александрии, как если бы все ее жители запятнали себя участием в гневно осуждаемых им позорных эксцессах. Затем он объявил своим александрийским единоверцам, что осознает тяжесть провокаций, подвигших их на бунт, и сам вполне разделяет их справедливое негодование и возмущение. В этой части своего послания буйным александрийцам (хваставшимся друг перед другом, если верить Аммиану, числом шрамов от побоев, полученных за отказ платить положенные подати) Юлиан обращался к ним таким тоном, как если бы считал себя одним из них. После чего высказал александрийцам убедительно обоснованное порицание и завершил послание весьма милостивым и дружелюбным тоном. В этом документе нам впервые предстает Юлиан, как будто напрочь забывший об исповедуемой и проповедуемой им философии веротерпимости и объявляющий язычество новой государственной религией своей державы. И ни единым словом не упрекающий и не порицающий покойного василевса Констанция, имевшего на своей совести совершенные при нем александрийскими христианами эксцессы, заставившие затаить на них злобу сограждан-язычников. Всю ответственность за ничем не оправданные и не имеющие никакого оправдания злодеяния, Юлиан возлагает на епископа-арианина Георгия и его жестокого светского покровителя – «дукса» Артемия. Мало того! Юлиан всячески оправдывает предшественника Георгия на епископской кафедре Александрии, искусно выводя его из игры. Юлиан наверняка был осведомлен о том, что в подготовке и разжигании беспорядков, окончившихся гибелью епископа Георгия «и иже с ним», не без оснований подозревались сторонники согнанного «омием» Георгием с александрийской епископской кафедры «никейца» Афанасия. Однако Юлиан не только не осуждает их ни единым словом и не пишет о них в том злобном и непримиримом тоне, в котором позволял себе писать о христианах впоследствии, но и вообще не упоминает «галилеян».
Послание веротерпимого (еще в ту пору) августа было доставлено в Александрию при Египте и оглашено там в январе 362 года. Через пару недель – 4 февраля – в великом городе на Ниле был оглашен указ благочестивого (уже в силу занимаемой должности) севаста Юлиана о возвращении изображениям богов, храмовым управителям и кассам храмовых общин всего украденного в предшествующее время. Во исполнение этого указа, в святилище Сераписа были возвращены все похищенные ранее оттуда предметы, включая знаменитый «нилометр» – прибор, с помощью которого ежегодно отмечалась высота воды в Ниле, перенесенный из Серапея в христианскую базилику.
«Итак то, что он (Юлиан –
