Война Каганатов полностью

Те восемь дней, которые они пересекали перешеек, прошли более-менее мирно. Вероятно, Бреннер и Кейя вели их группу самыми безопасными тропами. Во всяком случае, непосредственно при них никого не грабили и не убивали, хотя все тёмные и мрачные переулки они благоразумно обходили стороной. Кроме того, Сареф отмечал, что хоть обстановка и была достаточно недружелюбная, непосредственно на них никто даже особо косо не смотрел. Вероятно, и Бреннер с Кейей, которых здесь явно знали, и его собственный Чемпионский статус, который имел значение даже на территории красной категории безопасности, отбивали у прочих всякое желание связываться. Во всяком случае, пока они первыми не провоцировали конфликт.

Лишь в последний день, когда они уже почти прошли перешеек, в населённом пункте Сарефу пришлось увидеть одну омерзительную вещь. На небольшой площади они увидели человека, который зазывал “любителей быстро и недорого расслабиться”. Рядом с ним на какой-то железной конструкции находился полностью обездвиженный, раздетый по пояс явно молодой орк. Животом он лежал на чём-то вроде железной скамьи, а вот разведённые в стороны босые ноги уходили вниз. Не успел Сареф додумать, что это за такой странный способ “расслабиться”, как к зазывале подошли двое наёмников. Деловито осмотрев закованного орка, они бросили зазывале пару монет. После чего один подошёл к голове пленного и деловито ощупал ему рот, который тот по какой-то причине не мог закрыть до конца. Второй же не менее деловито подошёл к нему с другой стороны и несколько раз оценивающе похлопал его по заднице. После чего оба с довольным видом начали стягивать с себя штаны.

Едва до Сарефа дошло, что сейчас будет происходить, как он ощутил жгучий рвотный позыв. Понимая, что не сможет сдержаться никакими силами, он рванул в ближайший переулок, где его тошнило целую минуту. Он изо всех сил пытался думать о чём-то другом, но, разумеется, мозг устроен так, что чем сильнее ты о чём-то пытаешься не думать, тем больше в итоге об этом думаешь. Кончилось это тем, что Сареф достал свой арбалет и вызвал Тёмный Взвод. Как ни странно, это помогло: тошнота, как тоже своеобразный негативный эффект, пропала, и Сареф, наконец, смог ровно дышать. Обернувшись, он увидел, что Кейя и Эргенаш встали по краям переулка, следя за тем, чтобы никто не сунул сюда свой нос. Бреннер же подошёл к нему и осторожно помог подняться.

— Не получилось пройти так, чтобы не увидеть этого дерьма, — с раздражением заметил он, — да, парень, выглядит мерзко. Но помни: этот орк оказался там не просто так. Зачастую это такой способ расплатиться по своим долгам: не смог заработать деньги своей головой — значит, отработаешь иначе. Грубо, примитивно, местами противно — но, к сожалению, действенно.

— Я это всё понимаю, — прошипел Сареф, отменяя Тёмный взвод и позволяя Каезину пропасть, пока он не привлёк лишнего внимания, — но зачем это… вот так? Так… показательно?

— Так а для того и делают, чтобы все это видели, — пожал плечами гном, — чтобы все должники знали: если не вернут долг — с ними это сделают у всех на виду. Как профилактическая мера — выше всяких похвал, процент невозврата по долгам, наверное, самый низкий во всей Системе. Здесь для того, чтобы не возвращать деньги, надо быть или особенно упоротым, или совсем пришибленным.

— Но ведь не факт, что это из-за денег, правильно? — цепко спросил Сареф, пытаясь взять себя в руки, — может же быть и так, что его Теневой Символ встал не с той ноги, он с ним не так поздоровался — и, как результат…

— Не исключено, — не стал спорить Бреннер, — но тут уж ничего не поделать: жизнь есть жизнь. А хочешь жить — умей крутиться. А если не умеешь крутиться — то вертеть будут уже тебя.