— Трудно сказать, — оказавшись в приятной обстановке, где ему никуда не надо было спешить, Сареф позволил себе задуматься, — меня, по правде говоря, вообще удивляет, почему Хриплый Перешеек существует именно в таком виде? Почему там нельзя было сделать продолжение торгового тракта? А так… ну, даже если вы не хотели торговать с людьми, выгонять всех орков с плохой репутацией в одно место и закрыться ими же от людей… Не, ну идея в теории неплохая. Выгнать всех смутьянов поближе к границе с людьми, показать им, что вот людей можно спокойно грабить и убивать, и жить припеваючи — звучит как реально отличная идея. Но… при таких условиях всегда есть риск, что вспыхнет расовый конфликт такого уровня, что это ударит по всем без исключения. Собственно, так оно и случилось.
— Что ж, понятно, — если Гражемиду и не пришёлся по душе ответ Сарефа, он прекрасно это скрыл, — приятно видеть, что Чемпионом среди людей стал столь достойный человек. Я часто люблю задавать этот вопрос людям, которые иногда здесь появляются. Кто-то начинает лебезить, мол, Мэндрейки виноваты, кто-то проявлять откровенную ненависть к нашей расе. Но дать столь смелый ответ, и потом столь грамотно его обосновать… это достойно уважения. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. У меня есть знакомые среди людей, и они рассказывали, как ты выиграл свои Состязания. Умудрившись при этом обвести вокруг пальца главу своего клана… и не только его.
Он замолчал. Сареф под его взглядом взял ещё один персик, чтобы избавить себя от необходимости что-то на это отвечать. Комплименты в свой адрес он давно пропускал мимо ушей: ему потребовалось всего несколько месяцев после ухода из клана, чтобы привести в порядок свою самооценку и понять, как много он на самом деле может. Хотя, конечно, была в этом и немалая заслуга Хима. Демонёнок в его голове, уловив похвалу в свой адрес, довольно замурлыкал.
— Но по нам эти ограничения ударили сильно. Теперь в орочьих Состязаниях уже четыре года участвуют только 16 чемпионов вместо 32. Монстры в подземельях, даже первого уровня, порой могут выкинуть что-то крайне скверное. Не говоря уже о том, что только в моём Ханстве в этом году уже четырежды натыкались на Мёртвого Короля воров, хотя до этого он появлялся в лучшем случае раз в десять лет. Так что… может быть, наша раса и заслужила эту участь, вот только длится это уже четыре года. Среди простых орков всё больше растёт недовольство, ведь именно по Вольным участникам это ограничение ударило сильнее всего. Торговля в Каганатах затухает, только Ведающие Богатством, да Архипелаг Морских Львов ещё как-то держатся. На Всесистемных Состязаниях мы тоже выступили ужасно… все четыре Чемпиона орков вылетели в первых же поединках. Как бы всё это не вылилось в нечто куда более скверное…
— Но да это всё неважно, — Гражемид, прервав сам себя, посмотрел на Сарефа, — значит, желаешь навестить наше подземелье пятого уровня?
— Да, сэр, — кивнул Сареф.
— Ну что ж… мне известно, что вас четверо. Так что я, так и быть, выделю вам поход, но взамен попрошу тебя об услуге, мальчик.
— Я вас слушаю.
— Я хочу, чтобы ты взял в этот поход моего среднего сына, Эмерса. У него очень… узкая специализация, которая, тем не менее, позволяет ему стоять почти на любой позиции. Так что он вам подойдёт совершенно точно. Ну и в качестве платы за эту услугу — вам не надо будет ни платить налог на поход, ни делить добычу с моим сыном. Всё, что вы там добудете, можете оставить себе. Впрочем, если мой сын что-то себе очень захочет — приходите сюда, мы выкупим эту вещь, если вы, конечно, будете согласны её продать.
— Боюсь, уважаемый Гражемид, здесь будет некоторое затруднение, — растерянно ответил Сареф, уже представив, сколько его на эту тему ждёт возмущения, — дело в том, что двое из моих спутников — Чёрные Легенды. Вы же ведь знаете, кто это такие? Так что… я не уверен, что это очень хорошая идея.
— Ничего страшного, — Гражемид искренне улыбнулся, и Сареф подивился тому, насколько доброжелательно можно улыбаться даже тогда, когда у тебя из верхней челюсти торчат два клыка, — это даже ещё лучше.
— Про… простите, но я не понимаю, — от этого заявления Сареф совсем растерялся.
— Во-первых, моему сыну очень важен боевой опыт, — охотно принялся пояснять хан, — у нас сейчас всего две группы , которые могут ходить на Скорпикора, и ни одна группа брать его не хочет. А, во-вторых… я понимаю, что величайшим бойцом всех Каганатов Эмерс не станет. Не тот характер, не те качества, не та специализация. Поэтому я делаю ставку на другое… и поэтому мне нужно, чтобы мой сын мог без страха, на равных общаться и взаимодействовать с представителями других рас. Так что если мой сын сейчас сумеет найти общий язык с двумя Чёрными Легендами… то это сослужит ему
У Сарефа от этого заявления буквально отнялся язык. Вероятно, это и было знаменитое воспитание орков: бросить в самое пекло и оставить выживать так, как можешь.
