Затем в 1968–1973 гг. произошло очередное «переключение» – сигнальный кризис, обозначивший невозможность дальнейшей материальной экспансии. Усиление конкуренции со стороны восстановившихся Европы и Японии, рост издержек на зарплату и сырье обессмыслили дальнейшие вложения американского бизнеса в традиционные сферы хозяйства. Избыточные капиталы стали изыматься из торговли и промышленности и перебрасываться в финансовые спекуляции. Попытки американского правительства стимулировать собственную экономику привели лишь к долговой эскалации. И тогда Рейган поддался давлению международной финансовой олигархии, отказавшись поддерживать отечественную промышленность. Так запустилась фаза финансовой экспансии, о которой сегодня вспоминают как об очередной ушедшей «прекрасной эпохе» капитализма. И как всякая финанциализация, она нанесла смертельный удар по среднему классу Запада, резко увеличив неравенство – ведь от игры на финансовых рынках, в отличие от развития промышленности и торговли, могут получать выигрыш лишь самые богатые.
Теперь система движется к своему терминальному кризису, но ее преемник пока не виден. Наиболее вероятным претендентом на эту роль Арриги считал Японию (книга вышла в 1994 г., до начала многолетней стагнации в Японии и китайского «экономического чуда»). Эта страна тесно связана с США соглашениями политического обмена (силовая защита в обмен на экономическую поддержку) и не обладает значимым военным и государственным ресурсом, чтобы стать мировым гегемоном. Теоретически можно предположить вариант перезаключения такого союза на новых условиях, когда лидером в альянсе станет Япония. Другим вариантом видится создание глобальной империи на базе уже существующих органов международного управления (G7, МВФ, СБ ООН и др.). Третий сценарий предполагает гибель капиталистической системы в огне новой мировой войны из числа тех, что всегда сопровождали падение очередной гегемонии.
Глобализация существенно изменила лицо нашей планеты за последние три десятилетия – и продолжает его менять! Баланс плюсов и минусов динамично меняется. Например, «выгоды глобальной торговли и путешествий всегда сопровождались всемирным распространением инфекционных и других болезней» – напоминает американский экономист Джеффри Сакс. Но и глобализация науки внесла свой вклад в борьбу с распространяющимися болезнями… Итак, все сложно! Можно ли поставить глобализацию под контроль, сместив баланс в пользу бенефитов? Это трудно по нескольким причинам. Во-первых, глобализация «предполагает замысловатое переплетение физической географии, человеческих институтов и технических умений и навыков». Во-вторых, глобализация – это явление далеко не новое. «Человечество было глобализованным всегда», – утверждает ученый, однако характер глобализации менялся от эпохи к эпохе. Всего Сакс выделяет семь таких эпох. Каждая из них приводила к изменениям всемирного масштаба благодаря взаимодействию географии, технологий (производственных систем) и институтов (политики, законов, направляющих культурных идей и практик). Автор ставит в этой связи пять главных вопросов: каковы главные движущие силы изменений? Как взаимодействуют география, технологии и институты? Как изменения проникали из одного региона мира в другой? Как изменения повлияли на глобальную взаимозависимость и какие уроки глобализации помогут нам сегодня?
Все началось около 70 тыс. лет назад – в палеолите. Охотники и собиратели, постоянно передвигаясь в поисках ресурсов для пропитания, вступали в новые для себя регионы. Им приходилось осваивать новые способы поиска, ловли и сбора добычи – и конкурировать с другими гоминидами (наподобие неандертальцев и денисовцев). Соперничество с ними внесло вклад в формирование базовых культурных паттернов, сохранившихся до наших дней. Завершение Ледникового периода обозначило наступление второй, неолитической эпохи глобализации. Был сделан принципиальный прорыв: появилось сельское хозяйство двух видов (земледелие и скотоводство). Кочевники стали оседать на земле. Масштаб сотрудничества между людьми вырос: от клана – к деревне, затем появились политические и торговые отношения между деревнями. Торговля редкими предметами велась на расстояния в сотни километров. «Одомашнивание лошади ознаменовало наступление третьей эпохи глобализации – эпохи всадников» (примерно от 3000–1000 г. до н. э.). Благодаря лошади стали возможны быстрая наземная транспортировка и передвижение на дальние расстояния. Одомашнивание лошади – поистине революционная технология! В политике лошадь «ускорила появление государства», произошла и революция в военном деле.