Взаимосвязь между доступностью продовольствия и социальными потрясениями в разных странах и эпохах подмечена давно. Достаточно вспомнить примеры дефицита продовольствия в Париже и Санкт-Петербурге, оказавшего огромное влияние на революционные перевороты 1789–1792 и 1917 гг. соответственно. Из более свежего – резкое повышение цен на продовольствие в мире незадолго до Арабской весны 2010–2011 гг. Но как именно войны и революции связаны с пшеницей – основным источником дешевых углеводов для населения европейских стран? Изучению этого вопроса посвятил свою книгу американский экономический журналист и историк Скотт Нельсон. По его мнению, именно борьба за дешевое зерно стала движущим фактором войн и революций в последние двести лет. Начиная с русско-турецких войн времен Екатерины Великой кормилицей Европы стала освобожденная от турецкого владычества и татарских набегов Новороссия – с ее лучшими в мире черноземами и идеальной логистикой, замкнутой на Одессу как главный экспортный порт на Черном море. Если прежде экспорт зерновых из России ограничивался отсутствием дорог и портов, то теперь все изменилось. Еще до начала наполеоновских войн Ливорно, Лондон и Ливерпуль превратились в главные порты – импортеры русского зерна. Эффективность центрально– и западноевропейских полей резко упала, не в силах выдержать конкуренцию с огромными объемами дешевой пшеницы из Одессы, были введены запретительные «хлебные законы», но русское зерно все равно пробивало себе путь на европейские рынки.
Эпидемия картофельной чумы в 1840-х годах не только привела к крупнейшему голоду в Ирландии, но и побудила европейские элиты смягчить законы, защищавшие собственных аграрных производителей, в пользу закупок заграничного зерна. В выигрыше оказались не только Россия, но и Америка. Так «началась столетняя конкурентная борьба» двух стран за право накормить рабочий класс Европы. Сначала в этой борьбе безусловно лидировали русские. Но в 1860-е годы, после Гражданской войны в США, ситуация изменилась. Это стало следствием целого ряда технологических, финансовых и политических перемен. Освобождение крестьян в России надолго парализовало отечественное сельское хозяйство: помещики лишились рабочих рук, а крестьяне стонали под гнетом непосильных выкупных платежей за землю. Американские капиталисты, напротив, не только получили громадные выгоды от уничтожения рабства, но и придумали новый финансовый инструмент – фьючерсный контракт. Вкупе с трансатлантическим телеграфом и новыми океанскими пароходами фьючерс радикально снизил риски для торговцев зерном. Именно фьючерс создал систему всемирной торговли зерном в том виде, в каком она существует сегодня. Главным центром этой системы стала не Одесса, а Чикаго с его зерновой биржей и удобными судоходными каналами, по которым зерно перебрасывалось с американского Запада на Восток и далее в порты Северной Атлантики.
За 1868–1872 гг. цены на пшеницу в Европе упали вдвое! На тех же кораблях, которые везли американское зерно на Восток, обратным путем следовали миллионы европейских иммигрантов. Расцвет Одессы завершился, а в зернопроизводящих районах России, Германии, Австро-Венгрии и Османской империи начался длительный период упадка. Наоборот, Западная Европа, получив подпитку в виде дешевого хлеба, резко ускорилась в развитии. В выигрыше оказались не только рабочие, которые теперь могли позволить себе гораздо лучше питаться, но и элиты, научившиеся через импортные пошлины на хлеб расширять свои бюджетные возможности. Германия, Франция и Италия «обчистили карманы рабочих, чтобы купить канонерки… Великие державы построили военно-морские и торговые флоты», которые превратили Африку и Азию в их колониальные угодья. Россия смогла оправиться от американского удара только к 1890-м годам. Нельсон пишет о дерзком плане Сергея Витте проложить железнодорожный путь на Дальний Восток с выходом к незамерзающему порту – Порт-Артуру, этой своеобразной новой Одессе. Целью было вовлечь в сельскохозяйственный оборот новые земли в Сибири и Центральной Азии и создать новое, азиатское направление для зернового экспорта. Этот план вовлек Россию в схватку за контроль над Северным Китаем (Маньчжурией), завершившуюся поражением в Русско-японской войне.