Зато, продолжим логику, бояться нужно было Путину, при котором Россия вошла в постреформенный период длительного и широкого экономического подъема. И напротив, в «развитых» странах для стабильности политической системы опасен стрессовый процесс, возникающий в периоды значимых экономических ухудшений и кризисов. Он резко повышает вероятность массовых выступлений и даже революций, которая в аналогичных обстоятельствах никогда не возникает в «переходных» обществах.
Известнейшая работа австро-американского экономиста Альберта Хиршмана (1915–2012) посвящена универсальной формуле реакции людей на любое крупное раздражающее воздействие со стороны организаций разного уровня – от фирмы и НКО до государства. Эта формула, по оценке автора, позволяет проанализировать «столь разные вопросы, как конкуренция и двухпартийная система, развод и американский национальный характер, движение „Власть черным“ и неспособность высших должностных лиц подать в отставку в знак несогласия с войной во Вьетнаме». Что же это за чудодейственная формула?
Хиршман начинает свой анализ с гипотетического случая фирмы, качество продуктов/ услуг которой в какой-то момент значительно снижается. Как отреагируют на это покупатели? Есть две стандартные формы реакции: «выход» (покупатели перестают покупать) и «голос» (клиенты напрямую сообщают руководству фирмы о своей неудовлетворенности). В обоих случаях они вынуждают руководство фирмы искать причины оттока покупателей либо их недовольства и устранять эти причины.
Аналогично выглядит ситуация с НКО, чья политика вдруг меняется так, что часть членов организации теряют лояльность к ней. У них тоже есть опции «выход» (из организации) и «голос» (устроить внутренние «разборки», звучно заявив руководству о своем недовольстве). Чем обусловлен выбор одной из этих опций и есть ли у людей другие? Изучению этих вопросов и уделяет основное внимание Хиршман в своей работе.
В отличие от «выхода» – удобного, быстрого, простого и тихого, а потому преимущественно «экономического» по своей природе, опцию «голос» автор считает скорее политической. Она «предполагает целую шкалу проявлений – от невнятного ворчания до насильственных форм протеста; она предполагает высказывание критических мнений, а не приватное, „тайное“ голосование в анонимности супермаркета; и наконец, она предполагает воздействие не окольное, а прямое и направленное». Однако в политике «голос», при всех минусах и трудностях, всегда воспринимается лучше, чем «выход», который в этой сфере считают «прямо-таки преступным, потому что его именуют дезертирством, предательством и изменой».
В целом «голос» – это главная функция политической системы, которую еще называют «выражением интересов». К ней прибегают, когда клиенты/члены/граждане по каким-то причинам не могут воспользоваться опцией «выход». Так, все еще не готовые отказаться от использования услуг/продуктов фирмы покупатели заявляют ей о своем недовольстве падением качества / несвоевременностью предоставления / неадекватностью цен. Именно «остающиеся» клиенты подают «голос». Только отказавшись от «выхода», потребители задумываются о том, чтобы поднять шум.
С другой стороны, низко оценивая эффективность подачи своего «голоса», они могут предпочесть «выход». Важнее всего то, что, используя «голос», потребители еще рассчитывают на удовлетворение своих претензий, а значит, верят в будущее фирмы / организации / государства. «Голос» наиболее эффективен в случаях, где покупателей немного, либо же «где небольшое число покупателей отвечает за существенную часть покупок». Очень важно также, смогут ли покупатели объединиться, – в этом случае сила «голоса» существенно возрастает. Наконец, использование «голоса» зависит от «склонности населения жаловаться, а также от изобретения институтов и механизмов, позволяющих дешево и эффективно выразить свое мнение».
Выбор между «голосом» и «выходом» делается покупателем на основании прошлого опыта, а «возможность просто выйти ведет к атрофии искусства использования „голоса“». В конечном счете предпочтение «выхода» становится причиной деградации системы в целом. Хиршман приводит пример государственных и частных школ США, где «уход учеников в частные школы служит сигналом о необходимости улучшить обучение в государственных школах, но гораздо важнее тот факт, что при этом из них уходят семьи, которые могли бы принести наибольшую пользу в борьбе за улучшение образования, если бы у них не было альтернативы в виде частной школы».