После окончания работы над текстом договора и англичанам, и французам было ясно, что его воплощение будет нелегким делом. Обе страны заранее приняли меры, чтобы обеспечить выполнение выгодных для себя условий договора военным путем. Французы после короткого броска на Дамаск избавились от Фейсала, а англичане послали греческие войска в глубь Анатолии. Союзники по Антанте нисколько не мешали друг другу в проведении этих акций, но их результаты были различны. Если французы смогли быстро установить контроль над всей Сирией, то греческое наступление не избавило англичан от кемалистов. Вместе с тем недовольство условиями договора и неудачи на киликийском фронте заставляли французов искать контактов с Анкарой, что выразилось в заключении 20-дневного перемирия и в частых визитах французских офицеров из Константинополя к кемалистам. И хотя летом 1920 года эти попытки не дали ощутимых результатов, они ставили под серьезный удар еще не подписанный договор.
Договор о мире между Османской империей и Союзными и присоединившимися державами был подписан в Севре 10 августа 1920 года. Одновременно были подписаны Трехстороннее англо- франко-итальянское соглашение о сферах влияния в Анатолии и Итало-греческий договор о передаче Греции Додеканезских островов (за исключением о. Родос). Помимо подписей трех стран «согласия», Греции и Турции, под документом стояла подпись представителя дашнакского правительства Армении, признанного союзниками лишь де-факто, но отсутствовала подпись представителя Хиджаза — одного из учредителей Лиги Наций. После событий в Дамаске король Хусейн фактически прервал отношения с Антантой.
По условиям Севрского договора Турция теряла все арабские земли, а также Армению. Сирия, Палестина и Месопотамия переходили под мандаты великих держав (воспроизводились формулировки статьи 22 Устава Лиги Наций), Хиджаз и Армения получали полную независимость. Армяно-турецкую границу должен был определить президент США. Она должна была пройти через вилайеты Эрзурума, Трабзона, Вана и Битлиса, и Армения должна была получить доступ к морю. Срок арбитража не оговаривался. Турция признавала британский протекторат над Египтом и аннексию Кипра. Восточная Фракия до линии Чаталджи передавалась Греции. Смирнский район в границах, близких к «линии Мильна», получал широкую автономию и оставался оккупированным греками до решения плебисцита через пять лет. Курдистан тоже получал широкую автономию с перспективой полной независимости в дальнейшем. Граница с Сирией проводилась таким образом, что в составе Сирии оказывалась и южная часть Киликии с городами Мардин, Урфа, Айнтаб. Вместе с тем за Турцией оставались Мараш, откуда французов к тому времени уже выбили кемалисты, и Адана. Северная граница Ирака мало отличалась от нынешней. Зона Проливов объявлялась демилитаризованной, а сами они — открытыми для торгового и военного судоходства и в мирное, и в военное время. Контроль над демилитаризацией поручался Англии, Франции и Италии. Они могли держать в зоне Проливов свои войска в любом количестве. Специальная комиссия назначалась для наблюдения за этим режимом. Она не зависела от местных властей и имела собственный флаг, бюджет и полицию. Султан оставался в Константинополе, но мог быть оттуда изгнан в случае невыполнения условий договора. Особая финансовая комиссия должна была контролировать все турецкие финансы за исключением доходов, находившихся в ведении Администрации долга. Финансовая комиссия утверждала бюджет и контролировала размещение займов. Турция лишалась права иметь военный флот и армию, которая заменялась небольшой жандармерией численностью не более 50 000 человек[653].
По Трехстороннему соглашению между Англией, Францией и Италией Франция получала экономическую сферу влияния в Южной и Центральной Анатолии, в границах бывшей «синей» зоны, обозначенной в соглашении Сайкса — Пико. Италия получала такую же сферу в юго-западной Анатолии. Багдадская железная дорога на всем протяжении переходила под совместный контроль союзников, но Франция могла выкупить права на монопольное управление ее киликийским участком за счет уменьшения своей доли в управлении остальными частями дороги.
Севрский договор и Трехстороннее соглашение были, по существу, смертным приговором турецкому государству. Даже те из сохраненных за ним территорий, которые не входили ни в какую автономию, сферу влияния или в зону Проливов, попадали под полный контроль держав-победительниц посредством долговой кабалы и контроля над финансами. Любое нарушение этого договора могло лишить турок единственной уступки со стороны союзников — Константинополя. Этот договор, который А.Ф. Миллер назвал «самым кабальным договором версальской системы»[654], не мог быть одобрен ни одним турецким правительством, хоть сколько-нибудь свободным в принятии решений.
