Конференция, на которой обсуждался возможный пересмотр Севра, проходила в Лондоне с 21 февраля по 14 марта 1921 года. Англичане как организаторы конференции попытались ослабить позиции турок, направив приглашение на конференцию в Константинополь великому визирю Тевфик-паше с условием, что в его делегацию должны обязательно входить и националисты. Но кемалисты считали себя единственным законным правительством Турции и потребовали, чтобы приглашение было направлено непосредственно в Анкару[791]. В итоге в Лондон прибыли две делегации. Султанская делегация возглавлялась Тевфик-пашой, а кемалистская — Бекир Сами-беем, министром иностранных дел правительства BHCT. Тевфик-паша вскоре отказался от активного участия в переговорах.
Конференция во многом была заранее обречена на неудачу, поскольку представители Греции не были склонны к компромиссу. Практически все первые заседания были посвящены оценке сил греческой армии. Единственной целью греческих делегатов было получение от союзников «разрешения» на новое наступление в Малой Азии. Ллойд Джордж благосклонно отнесся к этому, заявив, что союзники поддержат ту из воюющих сторон, которая будет более склонна к компромиссу[792]. Зная, что в вопросе о Смирне и о Фракии турки на компромисс не пойдут, Ллойд Джордж надеялся склонить конференцию к поддержке греков, сохранив при этом позу беспристрастного судьи.
Французы не разделяли филэллинских симпатий Ллойд Джорджа. Незадолго до прибытия в Лондон турецких делегатов генерал Гуро, ссылаясь на опыт киликийской кампании, говорил греческому военному представителю, что для оккупации Анатолии потребуется миллионная армия, которой у Греции нет[793]. Бриан тоже не упускал случая подчеркнуть свое уважение к кемалистам. В разговоре с греческим делегатом он заявлял: «В Киликии Франция встретилась с хорошо обученной и вооруженной армией численностью 65 тыс. человек. Турецкие солдаты храбры, преданны своей родине и отважно дерутся за каждый вершок земли. Опыт, накопленный французской армией на этом участке в течение одного года боевых действий, дает мне основание относиться с должным уважением к тем, кого греческий премьер называет бандитами»[794]. Примерно то же самое он несколько позже говорил английскому представителю в Лиге Наций Р. Сесилю, назвавшему кемалистов «бандой разбойников»[795]. Франция сильно опасалась сотрудничества кемалистов с большевиками. Новый верховный комиссар Франции в Константинополе генерал Пелле писал в Париж, что, чтобы не толкать Турцию к «войне до последнего» и избежать ее превращения в «советскую республику», необходимо «реализовать соглашение, которое восстановит жизнеспособную Турцию и даст некоторое удовлетворение национальной гордости, но сохранит за нами реальный контроль»[796]. 21 февраля Бертело, говоря в Лондоне о возможных затруднениях греков в Малой Азии, предположил, что большевики могли бы высадить на побережье Черного моря десант в поддержку Кемаля или поставлять ему военное снаряжение морским путем. В ответ Ллойд Джордж сказал, что «до сих пор большевики не оказали никакой реальной поддержки Мустафе Кемалю. Фактически они не посылали ничего, кроме депеш. Большевистское пугало хорошо для использования в парламенте или на трибуне, но не является серьезной угрозой»[797]. Иными словами, британский премьер хотел сказать, что «большевистская опасность» не может быть основанием для пересмотра «греческих» статей договора.
23 февраля Бекир Сами-бей представил на рассмотрение конференции следующие турецкие требования: 1) возвращение Смирны и других оккупированных территорий в Малой Азии Турции; 2) во Фракии — граница 1913 года; 3) безопасность и суверенитет Турции при условии свободы Проливов; 4) уничтожение капитуляций; 5) право Турции на собственные военно-морские силы[798]. Эти предложения далеко выходили за рамки максимальных уступок, на которые готовы были пойти страны Антанты. Они вызвали бурные споры. Если представители Италии и Франции склонялись к поддержке Анкары, то Ллойд Джордж не скрывал своих симпатий к грекам. Керзон в какой-то степени пытался поддерживать видимость межсоюзнического единства[799]. После продолжительных дискуссий вокруг несопоставимых греческих и турецких статистических данных по спорным территориям, Бриан предложил направить на место специальную комиссию для статистического обследования населения. Ёго поддержал К. Сфорца, глава итальянской делегации. Ллойд Джордж заявил, что посылка комиссии посеет сомнение в компетентности союзников, принимавших решения в 1920 году. Бекир Сами-бей согласился на это предложение, считая, что результаты обследования будут в пользу турок[800], но греки категорически отвергли эту идею. Филипп Керр, действуя от имени Ллойд Джорджа, довел до их сведения, что они могут без колебаний отвергнуть предложение о комиссии, но будет лучше, если турки сделают это раньше[801]. Это замечание особенно интересно в свете решения Ллойд Джорджа поддержать сторону, более склонную к компромиссам.
