Средства, которыми две державы старались осуществить свои намерения, со временем изменялись. В первые месяцы после подписания Севрского договора Великобритания старалась добиться его исполнения с помощью угроз и попыток расколоть кемалистский лагерь. В это же время руководство Франции убеждалось в невыгодности для себя Севрского договора. События в Армении и в Греции дали французам возможность впервые поставить вопрос о его пересмотре, но Великобритания не была к этому готова. Однако после первой турецкой победы при Иненю англичане вынуждены были признать в кемалистах серьезную силу и согласиться на частичный пересмотр Севра, для чего была созвана конференция в Лондоне. Вследствие непримиримых позиций воюющих сторон она была обречена на провал, но Бриан сумел ее использовать для заключения сепаратного договора с кемалистами. В свою очередь, Ллойд Джордж фактически благословил греков на новое наступление. В это время отчетливо проявилась двойственность британской политики — Ллойд Джордж возлагал все надежды на Грецию, а Керзон старался не связывать себе руки поддержкой столь малого союзника.
После конференции обе державы заняли выжидательную позицию, наблюдая за схваткой в Анатолии. Сражение на Сакарье подтолкнуло Францию к заключению с кемалистами Анкарского договора взамен отвергнутого ими Лондонского, а для Великобритании оно означало провал политической линии Ллойд Джорджа. Восточную политику Великобритании взял на себя Керзон, который действовал по строгому плану: объявление нейтралитета по отношению к грекам и туркам, выработка компромиссных условий мира, навязывание этих условий воюющим сторонам и обеспечение, таким образом, основных интересов Великобритании. Керзон старался не демонстрировать сочувствия к грекам, но объективно он был заинтересован в их присутствии в Малой Азии. Позиция Франции, и в особенности Анкарский договор, стала серьезной помехой для этого плана. Франция негласно помогала Кемалю готовиться к решающему наступлению, всячески уклонялась от участия в выработке нового мирного плана, а когда он был готов, поспешила указать кемалистам на возможность дальнейших уступок. Разница в интересах двух союзников была столь очевидна, что многие наблюдатели тогда называли Грецию и Турцию «пешками» в большой игре двух держав[1044]. В сочетании с длительным затишьем на фронте это создало тупиковую ситуацию, которая продолжалась до решительной победы кемалистов в августе — сентябре 1922 года. Чанакский кризис не только стал концом политической карьеры Ллойд Джорджа, но и грозил стать концом Антанты.
В 1921–1922 годах, когда провал Севрского договора превратил турецкий вопрос в долгосрочный фактор, стала ясно проявляться его глубинная связь с другими международными проблемами. Эту связь хорошо понимали и в Лондоне, и в Париже, но везде старались использовать по-своему. Если англичане хотели посулами возрождения гарантийного пакта вернуть Францию в орбиту своей политики на Востоке (равно как и в Европе), то французы (помимо соблюдения своих денежных интересов) стремились обеспечить спокойный южный фланг своей системе «восточных союзов», а также избежать распыления своих военных и материальных сил, которые необходимы были для удержания превосходства над Германией. Иногда они могли намекать англичанам на возможность пересмотра Анкарского договора с целью включения Великобритании в систему «окружения» Германии под видом системы общеевропейской безопасности или гарантийного договора, но реально они не были готовы пересматривать ради этого основы своей восточной политики.
